Гроссмейстер кивнул Гилдрику, но ничего не ответил. Он смотрел на каменную карту – почти незаметное красное сияние пульсировало в Выжженных землях, на мгновения прорываясь сквозь мрак бреши, которая медленно распространялась по территории пустоши. Сияние было таким слабым, что он едва чувствовал его через Печать. Затем оно снова стало пульсировать, уже сильнее, и влажное ощущение Порчи коснулось разума Каллинвара.
Рыцари вокруг Каллинвара зашевелились. Он чувствовал бремя ожидания в их взглядах, гудение их Печатей резонировало в его теле. Они улавливали лихорадочную смесь страха и жара в его крови.
Красное сияние вспыхнуло в третий раз, разорвав мрак, который окутывал пустоши. Но на сей раз оно не погасло, а продолжало гореть, и из него наружу начала изливаться Порча.
Сделав глубокий вдох, Каллинвар подошел к краю стола и обратился к Печати, чувствуя, как она горит у него в груди, и снова призвал Разлом. Рыцари, Наблюдатели и слуги отошли в сторону, когда зеленая сфера материализовалась посреди зала и стала терять высоту, превращаясь в черный водоем с ярко-зеленым сиянием по краям. Новые пульсации появились в Печати Каллинвара – некоторые рыцари, стоявшие без Охраняющих доспехов, их призвали. Когда они все подошли к Каллинвару, жидкий металл, лившийся из Печатей, сплавился с их грудью, покрывая одежду и тела, защищая волей Акерона.
Наблюдатели, слуги и священники отошли к стенам зала, позволив рыцарям, готовым выполнить приказ Каллинвара, занять центр.
Рыцари Второго, которые не ушли с Арденом, стояли справа от него, готовые пройти сквозь огонь.
– Едва ли я смогу сказать то, что вы не слышали. – Каллинвар оглядел зал, посмотрев в глаза Армитеса, Илларина, Олирии и Эмалии – четверых из семнадцати рыцарей, переживших Падение. – Некоторые из вас уже бывали там и видели свет Кровавой Луны. Но большинство – нет. Рука Эфиалтира протянулась сквозь вуаль. Отмеченные кровью будут сильны как никогда. Шаманы и маги Империи обретут новые мощные заклинания. Мобилизуйте все свои силы. Пусть в ваших сердцах пылает огонь. Тень уже забрала некоторых из нас. Наших братьев и сестер. Она отняла Вератина. Но сегодня мы заставим их страдать. Мы заставим дрожать их бога.
Шепот пробежал по рядам рыцарей, некоторые ударили латными рукавицами себя в грудь.
– Я хочу, чтобы вы сейчас меня услышали. Когда мы пройдем через Разлом, мы встретим не только Порождения Крови или магов Империи. Там также будут мужчины и женщины, вооруженные лишь острой сталью, – люди, которых при других обстоятельствах нам пришлось бы защищать. Но сегодня нам придется забыть о милосердии.
Когда мы шагнем в Разлом, ничто не должно помешать нам уничтожать Тень. Если вы начнете колебаться, хоть на мгновение, то пострадаете не только вы сами, не только ваши братья и сестры, но и каждая душа среди смертных. Я знаю, что прошу многого. Сегодня будет ночь смерти, и ее бремя останется с вами навсегда, но мы несем его для того, чтобы оно не досталось другим – это
– Гроссмейстер, – пробежал шепот по рядам рыцарей.
Каллинвар посмотрел на Руон, и она ему мрачно кивнула. Они уже говорили об этом, и она согласилась – сегодня ночью не могло быть сомнений. Они не имеют права позволить Эфиалтиру еще больше проникнуть в мир смертных.
Каллинвар вытащил меч из ножен.
– Каждого из нас вырвали из лап смерти для одной цели. – Он ударил себя рукоятью меча по доспехам, закрывавшим грудь. – Мы избраны самим богом воинов и должны стать его мечом и щитом в этом мире. Защитить тех, кто не в силах защитить себя сам. – Каллинвар снова ударил себя рукоятью в грудь, другие рыцари последовали его примеру. Он уже давно убедился, что огонь в сердцах необходимо зажигать снова и снова, сколько бы раз воин ни шел в бой прежде. Убивать – трудная задача. А вырвать душу из этого мира еще труднее. – Как только вы выйдете из Разлома, думайте о том, ради чего вы сражаетесь. Думайте, ради кого вы сражаетесь – за тех, кого любите или любили. Вы со мной, братья и сестры? Вы последуете за мной в бездну и обратно?
– В бездну и обратно, – ответили Руон, Илдрис и Таррон.
За ними эти слова повторили остальные рыцари, и Каллинвар почувствовал, что огонь пылает в их Печатях.
– Мы позволим Тени завладеть нашим миром?
– Нет! – последовал дружный ответ.
– Мы позволим Великому Обманщику воздействовать на разумы людей?
– Нет!
– Тогда я вновь призываю вас последовать за мной в огонь сражения. Вновь прошу жить и умереть рядом со мной. За Акерона!
– За Акерона! – взревели рыцари, ударяя рукоятями мечей в Охраняющие доспехи, вены надувались на их шеях, в голосах звенела ярость.
Каллинвар кивнул Руон и остальным рыцарям Второго, и они шагнули вперед.
