После того как Жене ушел, Вил несколько минут стоял не шевелясь. Он следил за игрой, но его глаза больше не были прикованы к сверко-мячу. Наконец Бриерсон повернулся и пошел вдоль толпы. Мяч освещал его путь всякий раз, когда взлетал на головами болельщиков, загораясь то белым, то зеленым, то желтым, в зависимости от того, попадал ли он в стену, в площадку или мимо нее. Но Вил больше не различал цветов.
Стив Фрейли и его друзья сидели у дальнего края площадки. Каким-то образом им удалось уговорить остальных зрителей отойти в сторону, чтобы они могли наблюдать за игрой сидя. Вил остался стоять в толпе. Отсюда он рассматривал республиканцев, не слишком беспокоясь о том, что они обратят на него внимание.
Всего в группе было пятнадцать человек, в том числе и несколько неприсоединившихся. Президент сидел в центре группы, рядом с ними устроились два его заместителя. Они в основном разговаривали с неприсоединившимися, не очень обращая внимание на игру. Фрейли имел огромный опыт предвыборной борьбы. В девяностые годы двадцать первого века его дважды избирали главой Нью-Мексико. Впечатляющее достижение, но совершенно бесполезное – к концу века правительство республики напоминало пляжный домик, затерявшийся в дюнах. Война и попытки экспансии не принесли успеха, неудача Канзасского вторжения показала это со всей ясностью. А экономически НМ не могла соперничать со свободными зонами. Трава действительно оказалась зеленее по другую сторону изгороди, а так как выезд из республики не ограничивался, ситуация постоянно ухудшалась. Правительство, пытаясь выжить в конкурентной борьбе с соседями, издавало один указ за другим. В отличие от Ацтлана республика так и не была окончательно распущена. Однако в 2097 году конгресс Нью-Мексико внес поправки в конституцию – не обращая внимания на вето Фрейли – и отменил все налоги. Стив Фрейли возражал, утверждая, что республика осталась без правительства. Конечно же, он был прав, но пользы из этого извлечь не смог. В результате остались те институты власти, что были действительно жизнеспособными. Республиканская полиция и судебная система быстро развалились, не выдержав конкуренции со стороны частных компаний. А вот конгресс остался. Туристы со всего мира приезжали в Альбукерке, чтобы платить «налоги», голосовать и просто наблюдать за работой государственного аппарата. Призрак республики просуществовал еще много лет, оставаясь источником доходов и гордости своих граждан.
Однако Стиву Фрейли этого было недостаточно. Он использовал остатки президентской власти на то, чтобы воссоздать военную машину. И с сотней приверженцев запузырился на пятьсот лет в будущее, где, как рассчитывал Фрейли, это безумие закончится.
Вил состроил гримасу. Что ж, как и многие другие сумасшедшие, мошенники и просто жертвы, которым посчастливилось перескочить Сингулярность, Фрейли и его соратники оказались на берегу озера, бывшего когда-то океаном, – через пятьдесят миллионов лет после окончания Эпохи Человека.
Помощники Фрейли, как и многие другие люди, всерьез относившиеся к собственной особе, поддерживали свой возраст в районе сорока пяти лет. Прилизанные и бесцветные, они являли собой образец политического деятеля. Вил помнил обоих еще из выпусков новостей двадцать первого века. Ни один из них не может быть… существом, которого он ищет.
Бриерсон начал пробираться через толпу поближе к пустому пространству, окружавшему политических деятелей НМ.
Некоторых из тех, что сидели рядом с Фрейли, Вил раньше не встречал и принялся их внимательно разглядывать, воспользовавшись системой проверки, которую изобрел в прошлом.
Сам того не заметив, Вил вышел из толпы. Теперь он видел всех, кто собрался вокруг лидера НМ. Несколько человек прислушивались к дискуссии, которую вел президент с неприсоединившимися, остальные следили за игрой. Вил внимательно разглядывал каждого, мысленно сравнивая с Парнишкой, Заместителем и Сторожем. Временами он видел смутное сходство, но не более того. И тут ему на глаза попался азиат средних лет. Он не напоминал никого из троицы, но все же в этом человеке было что-то странное. Он выглядел таким же зрелым мужчиной, как советники Фрейли, но при этом внимательно наблюдал за игрой. В нем не чувствовалось их уверенности. У него уже появилась небольшая лысина, и он был толстоват. Вил смотрел на незнакомца, пытаясь представить себе, как выглядел бы этот человек, если добавить ему густую шевелюру и убрать морщины под глазами и складки на подбородке.
Если внести эти изменения и вычесть тридцать лет, получится… Парнишка. Племянник того человека, которого ограбили. Вот это ничтожество отняло у него Вирджинию, Билли и Анну. Это он разрушил мир Бриерсона – только для того, чтобы избежать всего нескольких лет штрафных выплат.
«И что я смогу сделать, когда найду этого ублюдка?» Душой Вила овладело какое-то холодное и отвратительное существо, лишив способности разумно мыслить.
