Прошло несколько минут. Партия закончилась. Начались веселые споры о том, кто должен выйти на площадку следующим. Тюнк Блюменталь предложил «сыграть во что-нибудь новенькое». Общий шум немного стих, когда Тюнк начал объяснения, а игроки опустили волейбольную сетку. Затем игра возобновилась, и Вил увидел, что Блюменталь действительно придумал нечто новое.
Тюнк встал на линию подачи, и сверко-мяч пролетел через площадку над головами игроков другой команды. Когда он пересекал дальнюю границу площадки, последовала зеленая вспышка и мяч отскочил, словно ударился о какую-то незримую преграду. Он полетел назад и вверх – и отскочил вниз от невидимого потолка. Когда мяч ударился о землю, он загорелся желтым цветом, сообщая о том, что не попал в площадку. Тюнк подал еще раз, теперь на другой край площадки. Мяч отскочил, как от вертикальной стены, затем ударился о невидимую заднюю стенку, а потом о другую боковую. Зеленые вспышки сопровождались четкими звуками ударов. Толпа примолкла, если не считать отдельных удивленных восклицаний. Значит, команды оказались в ловушке? Эта мысль пришла в голову нескольким игрокам одновременно. Они подбежали к невидимым стенам и протянули руки, чтобы их потрогать. Один из них потерял равновесие и упал на землю.
– Тут ничего нет!
Блюменталь объяснил простые правила, и началась игра. Поначалу царила сплошная неразбериха, но уже через несколько минут игроки разобралась, что к чему. Это была странная смесь волейбола и сквоша. Вил не мог представить себе, как такой трюк вообще возможен, но зрелище было крайне интересное. Раньше мяч летал по изящным параболам, меняя направление только после ударов игроков; теперь он отскакивал от невидимых преград – и вслед за ним прыгали тени.
– Бриерсон! Почему стоим в сторонке? Вам нужно выйти на площадку. Я видел, вы отлично играете.
Вил повернулся на голос. Это был Филипп Жене с двумя подружками из числа Мирников. На девушках были надеты открытые кофточки и трусики от бикини; темнокожий Жене щеголял в шортах. Выстех шел между девушками, обнимая их за талии.
Вил рассмеялся:
– Мне пришлось бы долго тренироваться, чтобы успешно участвовать в таком диком мероприятии. Впрочем, у вас бы наверняка отлично получилось.
Жене пожал плечами и притянул к себе женщин. Он был одного с Бриерсоном роста, однако весил килограммов на пятнадцать меньше, так что казался худощавым.
– Не знаете, откуда взялся сверко-мяч?
– Понятия не имею. Наверное, принес кто-то из продвинутых путешественников.
– Это уж точно. Ну, у вас в двадцать первом веке было что-то похожее: нужно засунуть в мяч навигационный процессор и высокоинтенсивный источник света – и вот вы уже можете играть в волейбол ночью. Однако посмотрите на него, Бриерсон. – Выстех кивнул в сторону сверко-мяча, который метался по площадке, отскакивая от невидимых барьеров. – Кроме навигационного процессора, он снабжен устройством для управления тяготением, которое создает отражающие стены. Я играл в эту игру раньше. Этот мяч – «Студент-три» – способен заменить целую команду. Если не хватает одного человека, вы просто передаете сигнал мячу – и в дополнение к стенам он создаст недостающего игрока. Вы можете играть даже в одиночестве, нужно только определить уровень умения и стратегию воображаемых противников.
Интересно. Вил почувствовал, что его внимание разделено между описанием игры и самим выстехом. Он впервые разговаривал с Жене. Когда Бриерсон смотрел на него издалека, Жене казался мрачным и неразговорчивым, в полном соответствии с теми сведениями, которые выдавал о нем «Грин-Инк». Сейчас же он был возбужденным и почти веселым… и еще более неприятным. Этому человеку было присуще высокомерие, характерное для очень богатых и очень глупых людей. Разговаривая, Жене все время гладил своих подружек по попкам. У Вила возникло ощущение, словно в мерцающих вспышках света перед ним развертывается стриптиз. Представление было одновременно завораживающим и отвратительным. Во времена Бриерсона многие люди легко относились к сексу вне зависимости от того, занимались ли они им для удовольствия или за деньги. Но тут другое: Жене обращался с подружками как с собственностью – так поглаживают красивую мебель. Девушки не возражали. Эта парочка была прямой противоположностью тем женщинам, что составляли группу Гейл Паркер.
Жене искоса посмотрел на Вила и улыбнулся.
– Да, Бриерсон, сверко-мяч попал сюда от выстехов. «Студент-три» начали выпускать не раньше… – Он помолчал, консультируясь со своей базой данных. – Не раньше две тысячи сто девяносто пятого года. Вам не кажется странным, что на вечеринку его принесли республиканцы Нью-Мексико?
– Очевидно, какой-нибудь выстех дал им мяч несколько раньше. – Вил ответил резко, потому что его отвлекали руки Жене.
