– Он будет со мной. – Видя, как я начинаю переживать, Саша подходит и приобнимает меня за плечи. Легкий шепот касается уха. Его слова меня успокаивают. Они уходят, а я остаюсь с мамой. Она нарезает овощи, а от меня просит лишь одного – поставить воду на уху. Если папа сегодня не поест свежей ухи из рыбы, которую сам и поймает, то день будет прожит зря. Этим я и занимаюсь. Ставлю котелок, наливаю воду и жду, когда та закипит. Я не знаю, как это происходит, но к этому моменту папа обычно приносит рыбу. Магия, не иначе!
Мама ничего у меня не спрашивает, мы разговариваем на самые обычные темы, но в основном говорит она. Рассказывает свежие новости, которые только успела собрать к моему приезду. Как несколько моих одноклассниц снова родили малышей, как наш старый сосед женился в третий раз, а его бывшая жена все еще не съехала из их общего дома и они будут жить одной большой семьей.
И в этот раз, когда вода уже закипает, возвращается папа, а перед ним с ведром наперевес идет Марк.
– Мама, я ее поймал! – кричит мое чудо, все мокрое и перемазанное травой. Не знаю, кого и как он ловил, но рыба в ведре выглядит в три раза тяжелее самого Марка.
Увожу сына в сторону и снимаю сапожки, помогаю ему вытереться и переодеться. И все это время слышу лишь восторг и радость, пока Марк резко не замолкает.
– Мам, а у нее детки есть?
– Нет у нее никого, Марик, – вместо меня отвечает папа. – Он бросил всех, остался один, потому и поймался. В этом мире, Маркуша, одному сложно.
– Бросил деток?
– Да-да, Марик.
– Как папа Сени? Тот тоже бросил его.
– Да, как папа Сени, – поддакивает моя мама и в этот момент снова смотрит на меня. Я в разговор не влезаю.
– Дерьмово, – снова тихо бормочет Марк и залезает ко мне на колени. От услышанного у мамы чуть нож из рук не валится. Она у нас категорично настроена против всех плохих слов, а «дерьмовый» как раз попадает в этот список.
Помню, как года в четыре Макс услышал слово «придурок», ходил и называл им почти всех, ведь что это за слово, мама ему не объяснила. Просто сказала, что слово плохое, а почему… не уточнила. Еще потом и отругала за то, что говорил его. У нас же с Сашей другая тактика, мы объясняем Марку слова, но если слышим их, то не зацикливаем на них внимание. Сказал… ну и сказал. Забудет. Чем чаще просить его не повторять то или иное слово, тем больше раз он его будет говорить. Закон прост.
Папа готовит уху, а Марк рассказывает мне, как он с дедушкой поймал рыбу. Точнее, Марк поймал, а дедушка стоял рядом и игрался с веточкой, собирал листики, чтобы дома показать все Бублику. Хвалю сына и целую его в щечки, а тот смеется, запрокинув голову. Когда аромат готовой ухи становится слишком вкусным и одновременно противным, Марк не выдерживает и уходит от меня к дедушке. Крутится рядом с ним, хрустит морковкой и задает один вопрос за другим.
– Иди зови рыбаков, Лина. А ты, Маркуша, помоги старику накрыть на стол.
– А бабушка? – Марк смотрит на мою маму, которая только закончила нарезать салат и хмурится. – Что она делать будет?
– Запомни, внучок. На рыбалке мужчина ответственен за уху. Женщин к этому делу подпускать строго-настрого нельзя! Запомнил?
– Запомнил, – кивает Марк и откусывает еще кусочек морковки, снова обращает все свое внимание к котелку. Близко не подходит. Папа за ним присматривает.
Папа мне кратко объясняет, где могут быть Саша с Максом. Я киваю и иду в нужную сторону. Тут заблудиться нельзя, прямая дорога, параллельно которой прячется река. Широкая и чистая. Она скрывается прямо за высокой травой и камышами, с которыми сейчас играет ветер. Сегодня будний день, людей тут практически нет. Лишь по другую сторону реки на том берегу плавает молодежь. Я иду не спеша, срываю нежно-голубой цветок, похожий на ромашку. Пальцы сами тянутся и отрывают один лепесток за другим.
Последний лепесток.
Сердце пропускает удар, а на губах улыбка.
Неподалеку слышу знакомые голоса, но идти не тороплюсь. Узнав свое имя, даже немного торможу. Сердцевина цветка падает на траву, а ноги медленно сами ведут меня к нужному травяному коридору. Останавливаюсь метрах в трех от брата и Саши. Высокие камыши скрывают меня, а ветер доносит разговор двух мужчин.
– Она не хочет знать правду, Макс. – Саша немного рассержен, чувствуется это по его голосу. Их я не вижу, только слышу. Раз они разговаривают так громко, то вряд ли еще рыбачат.
– Откуда ты знаешь, чего она хочет, а чего нет?
– Оттуда! Она могла меня спросить об этом в любой момент, и я бы ответил ей. Правду, Макс. Да хоть вчера! Черт, когда она меня спросила почему, то я был готов сказать, какого хрена натворил всю эту фигню. Но нет, она спросила о другом. Совсем о другом, Макс.
– Так сам расскажи ей.
