Лишь очень приблизительно и неточно деятельность Чермных можно было назвать коммерцией. Ему самому она казалась скорее увлекательной игрой, тем более азартной, что ставка в ней была неимоверно высока - благополучие его самого и его семьи. Впрочем, риск разорения был на самом деле невелик. Действительную опасность могли представлять только разрушительные катастрофы мирового или общероссийского масштаба: войны, перевороты, дефолты. А в повседневной игре с колебаниями цен, биржевых котировок, спроса и предложения Чермных лавировал умело, стараясь для надежности максимально рассредоточить накопленные активы, обратить их в самое прочное, осязаемое - разнообразную недвижимость. Какие хитроумные, многоходовые комбинации придумывал он! Его настоящей стихией был бартер, головоломная мена всего на всё в самой очевидной, вещественной форме, а денежные расчёты, особенно безналичные увлекали его куда меньше. Ну не лежала его душа к цифровым абстракциям, к нулям на счетах! И всё же более или менее толково он пристраивал свои капиталы, и те исправно приносили прибыль, пусть и не самую высокую. Он же изо дня в день продолжал изобретать всё новые деловые комбинации, с удовольствием чувствуя себя центром большого хозяйственного организма, чего-то вроде феодального домена, экономической мини-империи.
Накануне он придумал кое-что новое, многообещающее, над чем хотел хорошенько поразмыслить сегодня: он решил заняться строительством коттеджей и продажей их нуворишам "под ключ". Богатые господа легко соблазнятся идеей приобрести готовые хоромы без заморочек с отводом земли, согласованием проекта и споров с подрядчиками. За возможность сразу ощутить себя хозяевами усадьбы многие из них без колебаний согласятся заплатить значительно выше рыночной цены. А ему, используя собственные материалы и рабочую силу и возводя сразу целый поселок, можно будет все проблемы решать в комплексе и выгадать на многом.
Эта идея, вначале самая общая, именно сегодня дозрела до счастливой находки. До сих пор было непонятно, как взять земли много, на целый поселок, и дёшево. Ну не дадут её ни город, ни пригородные районы по божеской цене, без долгих, муторных согласований, очень щедрых подношений или содействия могучей "руки". Он был в тупике, пока его не осенило: есть же рядом НИИ аридного земледелия! Контора совсем убогая, давно дышащая на ладан, но зато с десятками гектаров опытных полей в самой черте города, щедро нарезанными в незапамятные годы! К тому же федерального подчинения, независимая ни от города, ни от области!
Сначала мысль взять землю захиревшего НИИ показалась такой простой, очевидной, что он встревожился: не опоздал ли он, ни упредил ли его кто-то более догадливый? Но сегодняшний телефонный разговор с директором НИИ все разъяснил: пять, даже десять гектаров вполне можно получить под застройку. Только не в собственность - продать землю институт не имеет права, - а в долгосрочную аренду. Лет на двадцать-тридцать. Что ж, с расчётом на такой срок вполне можно строить. Покупатели легко утешатся надеждой: лет через двадцать лет можно будет легко перезаключить договор аренды, либо федеральная структура передаст им землю по сходной цене. Не будут же, в самом деле, сносить ещё крепкие дома! Ведь собственное жилье - это нечто святое. Особенно в России, где его так недостает.
Как ни хотелось остаться в тиши кабинета и спокойно плести паутину деловых расчетов, надо было ехать. Чермных торопливо оделся и вышел из офиса. Геннадий, его водитель, явно заждался: он прохаживался по бровке тротуара, беспокойно поглядывая по сторонам, с сигаретой во рту, а возле его машины, новенького "Мерседеса" стального цвета, уже валялись три окурка. При виде Чермных Геннадий встрепенулся, согнал с лица недовольное, ожесточённое выражение, рывком распахнул дверцу перед шефом.
- В "Княж двор"? - спросил Геннадий, назвав ресторан - место полуденных трапез хозяина - скорее из услужливости, чем в ожидании выбора иного, не столь обычного маршрута.
- К дому матери, на Октябрьскую, 7, - угрюмо отозвался Чермных, мгновенным усилием тренированной воли отключаясь от того, что предстояло ему через четверть часа.
Мощная машина быстро разогналась и плавно заскользила по улицам. Чермных погрузился в созерцание проносившихся перед ним городских пейзажей. Для него это всегда были не просто улицы с домами, магазинами и прохожими - во всём он видел зрелище изобилия всяческих соблазнов и богатств, выставленных напоказ. Его цепкий взгляд как бы сам по себе выхватывал из окружающего нечто любопытное, достойное не только праздного внимания, но и делового интереса. Даже сейчас, накануне семейного краха, он безотчётно искал и находил возможности для дальнейшего расширения империи "Кредо" и одновременно с гордостью отмечал признаки уже достигнутых успехов: встречающиеся там и сям магазины, бутики, кафе - все с его эмблемой на вывесках: огромным, как натянутый лук древних номадов, синим латинским С, перечеркнутым стрелой.
