Чермных прекрасно помнил, что путь его лежит мимо политехнического университета, и всё же и сегодня вид серой, громоздкой громады учебного корпуса, как всегда, что-то потревожил в его душе. Ведь именно здесь он получил, что называется, путёвку в жизнь и многое понял в окружающем его мире! Привлекательный, улыбчивый, с хорошей речью, он ещё в бытность студентом легко завоёвывал симпатии и доверие окружающих и потому уже на втором курсе был избран в комсомольский комитет политеха. Секретарь вузовской комсомольской организации - тот самый, что зорко разглядел таланты Чермных и предложил его выдвижение, - однажды в откровенном разговоре наедине нарисовал Сергею ожидающую его заманчивую перспективу: сначала работа в вузовском комитете, затем в райкоме комсомола, а оттуда - прямая дорога в партноменклатуру. Правда, столь заманчивую судьбу надо ещё заслужить, а для того усерднее тянуть лямку черновой комитетской работы...
Очень многие из его сверстников поверили бы секретарю комсомольской организации вуза Горянову. Чем-то был очень убедителен этот парень, рослый, нагловатый, поигрывающий желваками под гладко выбритыми щеками, с оживленно блестящими глазами! Почти каждый молодой человек того времени с великой радостью согласился бы потрудиться ради номенклатурной карьеры, лишь бы его приметили в райкоме и обкоме, остановили на нём благосклонный выбор! Однако у Чермных запала хватило только на полтора года. Когда стало ясно, что Горянов склонен спихивать на послушных членов комитета основной объём черновой работы, а та отнимает всё больше времени от учёбы, Чермных засомневался: а стоит ли игра свеч? Он с досадой почувствовал себя "шестёркой" на подхвате, в постоянном напряжённом ожидании всё новых "мероприятий". Ничего хуже этого для него быть не могло, хотя бы в предвкушении будущих благ! Ему просто не по нутру "шестерить" перед кем бы то ни было! К тому же разве "светила" ему, сыну простого врача, не имеющему никакого "блата", лихая номенклатурная карьера? Куда реальнее представлялась перспектива стать одним из тех безвестных инструкторов, что преждевременно седеют и наживают гипертонию и инфаркты в неизбывной горячке райкомовской службы, оставаясь до старости, в сущности, только мальчиками на побегушках! То ли дело - с дипломом инженера сразу стать командиром производства, авторитетным хозяином на своём, пусть небольшом, участке работы!
То, что Чермных сильно охладел к комитетской работе, не укрылось от бдительного ока Горянова, и тот при проведении очередного отчётно-выборного собрания порекомендовал к избранию в состав комитета другого. После этого Чермных долгое время терзали сильные сомнения: не прогадал ли он? До тех пор, пока уже к концу перестройки не стало совершенно ясно, что КПСС уже на последнем издыхании. Впрочем, впервые порадоваться собственному выбору Чермных смог значительно раньше: едва став маленьким командиром производства, для начала всего лишь сменным мастером треста "Ордатовэнергоремонт", он сразу почувствовал себя на своём месте. Его дальнейшей карьере очень помог партийный билет - "наследие" недолгой комитетской работы.
Хотя как инженер Чермных особыми талантами не блистал, его способности хозяйственника проявились ярко и вполне очевидно для всех, особенно после назначения на должность начальника участка. Он с удовольствием вникал во все обстоятельства повседневной деятельности своего подразделения, вместе с бригадирами ломал голову над вопросами монтажа сложного оборудования, не гнушался погружаться в дебри бухгалтерской отчетности и ради лучшего понимания её даже изучил бухгалтерский учет. Умел вести он и разговоры "за жизнь" не только с мастерами и бригадирами, но и с лучшими рабочими, очень быстро выделив их острым хозяйским глазом из серой массы обычных работяг, чтобы в дальнейшем уже не упускать из виду. Каким-то образом, почти ещё не имея, в сущности, настоящего жизненного опыта, он сразу осознал, что хорошие человеческие отношения с партнёрами и сотрудниками являются необходимой основой успешной деловой карьеры. Ещё в детстве поняв, что наделен природным обаянием, способностью легко завоёвывать симпатии людей, он этот свой дар активно использовал и в дальнейшем, особенно после начала профессиональной деятельности. Так, на ответственные места он старался подбирать не просто хороших работников, но прежде всего тех, кого сумел "обаять", в чьих глазах привык читать восхищение и в чьей преданности был уверен.
