- Что, интересно? - небрежно спросила Анжела. - Такие вещи собирает мать со своими сотрудницами. Это у них так и называется: "собирательская работа".
Котарь про себя удивился необычному выражению: где музейные сотрудники могут "собирать" чучела и зародыши? Ведь не на улице же и не в лесу под ёлкой! Миновав коридорчик, они вошли в тесную комнатку с четырьмя канцелярскими столами по углам. Лишь за одним место было занято: там сидела женщина лет тридцати, худенькая, остроносая, с жидкими прядями прямых светло-русых волос, ниспадавшими на черный жакетик. Она посмотрела на вошедших вопросительно, но без особого удивления.
- Здравствуйте, Алла Дмитриевна! - сказала Анжела, с явным усилием превозмогая неловкость.
- Здравствуйте, молодые люди, - отозвалась музейная работница чуть насмешливо. - Если вы к маме, то она сегодня не работает.
- Нет, мы просто так. Может, у вас в подсобке есть что-то интересное...
- Что ж, посмотрите, только аккуратно. А у меня сейчас экскурсия, поэтому, когда будете уходить, закройте дверь в отдел. Ключ на столе, отдадите его дежурному.
Анжела открыла дверцу, что была возле крайнего стола, у самого входа в рабочую комнату, шагнула в густую темноту и щёлкнула там выключателем.
- Владимир, - позвала она своего спутника приглушённым, таинственным голосом.
Котарь послушно вошёл в подсобку вслед за нею. Сразу его ноздри защекотал густой, едкий запах пыли и чего-то ещё, похожего на аромат лекарственных трав. Комнатка без окон размерами три на четыре метра была уставлена застеклёнными шкафами, на полках которых громоздились всевозможные чучела и лежали толстые папки (наверно, с гербариями, подумал он). Короткий узенький проход между шкафами упирался в кресло, справа от которого был маленький столик. На нём, поднявшись на задние лапы, выставив напоказ белую пуховую грудку, стоял незнакомый Котарю лесной зверёк величиной с кошку. Но вытянутые ушки и остренькая мордочка делали его похожим скорее на лисичку. Весь, кроме грудки, он был бурый, с лоснящимся, шелковистым мехом. Его слегка ощеренная пасть точно улыбалась, а стеклянные глазки блестели приветливо, с любопытством.
- Экую прелесть загубили, - вздохнула Анжела. - И чего ради? Такого добра в фондах видимо-невидимо! И все равно моль пожрёт! А понюхай, как пахнет!
Котарь взглянул на Анжелу удивлённо, но ослушаться не посмел. Он с трудом протиснулся мимо девушки, с волнением в крови ощутив мимолётное прикосновение к её твёрдому бедру, и на миг приблизил лицо к пушистой грудке зверька. На него повеяло теплым, уютным запахом воротника. Не было и в помине звериного, терпкого духа, обычного в зоопарках.
- Правда, хорошо пахнет? - с непонятным торжеством спросила Анжела.
- Может быть, шкуру как-то обработали? - неуверенно предположил Котарь. - А что это за зверь?
- Куница. И никто шкуру как-то особенно не обрабатывал. Просто дикий зверь, живущий в природе, - сам по себе чистый.
- А ещё маленькие пушистые зверьки замечательны тем, что похожи на нечто женское, сокровенное, - неожиданно для самого себя брякнул Котарь, шалея от собственной смелости и странной обстановки, в которой оказался наедине с Анжелой и которая сама подводила к вожделенному, сладкому. - Вот почему в английском языке слово "пусси", переводимое как "кошечка", имеет ещё и второе значение. Один парень в нашем дворе, знаток английского, утверждал, что моя фамилия переводится на этот язык как "пуссимен", "бабник"...
Почему-то Котарю вдруг представилось, что теперь возможно всё - даже то, о чём он раньше не смел и мечтать. Как бы подтверждая эту догадку, Анжела теснее придвинулась к молодому человеку, подняв лицо к его лицу, так, что он ощутил её дыхание.
- Надо же, какой ты просвещённый! - тихо засмеялась она. - Но ручаюсь за то, что на этом твои познания в английском заканчиваются. А я знаю английский неплохо. И это не единственное мое достоинство. Ещё я расчетливая. В каждый миг я хочу для себя максимум радости, насколько это возможно...
- Если ты расчётливая, зачем привела сюда, в темный закуток, - только чучела посмотреть? - развязно, в тон ей, спросил он, стараясь скрыть свое смущение. И при этом отметил, что за стеной тихо скрипнула дверца за вышедшей Аллой Дмитриевной.
- Ну хотя бы затем ещё, чтобы сделать вот так, - и Анжела приложила ладонь туда, где под тесными джинсами было мужское естество Котаря.
Судорожно сглотнув слюну, он потрясённо уставился на Анжелу.
- Тебе нравится? - спросила она, смеясь. - Я слышала, парни любят, когда девушки трогают их так смело... У тебя было много девушек?
- Ты странная... - ошеломлённо пробормотал Котарь.
- Нет, ты ответь: у тебя были девушки?
- Ты спрашиваешь, ухаживал ли я за девушками?
- Я имею в виду: у тебя был секс с девушками? Вообще с какой-то женщиной?
- Нет, - чуть слышно прошептал Котарь.
