Он был испуган. То невообразимое и манящее, что являлось его воображению в горячечных, умопомрачительных приступах вожделения, Анжела обозначила просто, спокойно и точно. Сейчас она показалась ему более взрослой, чем он до сих пор представлял её. А себя он вдруг ощутил беспомощным, робким мальчишкой. Что ещё он мог ей сказать? Соврать, чтобы сыграть роль настоящего мужчины или, по крайней мере, бывалого парня с парой побед за плечами? Но у него было предчувствие, что по каким-то признакам Анжела распознает ложь.
Почему, в самом деле, у него до сих пор не было девушек? Он давно мучился этим вопросом. Мир казался устроенным ужасно неразумно и жестоко. В маленьком Ртищево каждый знал почти всех, и все были на виду. Девушки обычно выходили замуж рано, а до свадьбы если и "гуляли", то с одним-единственным, считавшимся женихом. Хотя были, конечно, и такие, которые меняли парней. В его техникуме девушек было мало, и лишь о трёх или четырёх из них поговаривали, что они многое позволяют ребятам. Но эти вертихвостки, сознавая исключительность своего положения, были высокомерны, и на успех у них могли рассчитывать только самые бойкие, остроумные и симпатичные кавалеры.
Котарь был выше многих сверстников, многим, наверно, не уступал и в физической силе, но смелостью и находчивостью в общении с девушками не отличался. Он был начисто лишён настоящего, природного остроумия, и поддерживать лёгкий, весёлый трёп - обычную форму общения между его сверстниками разных полов - смособен был, только используя чужие остроты или собственные, не слишком удачные домашние заготовки, не отваживаясь, после нескольких неудачных попыток, вступать на скользкую тропу импровизации. Естественно, с такими данными покорять гордых прелестниц было проблематично.
Впрочем, к победам над женщинами Котарь особенно и не стремился. Столько хлопот, непредсказуемых трудностей, риска быть осмеянным или избитым и напороться на иную неприятность - и всё ради чего? Ради, в конечном счёте, всего лишь избавления от избытка секрета. Прежде, чем желание его успевало достаточно созреть, чтобы подвигнуть на какие-то смелые действия, оно вдруг разрешалось внезапными приступами всепоглощающего сладострастия. И тогда при полном параличе воли, в судорогах одинокого наслаждения приходила желанная разрядка, принося вместе успокоение и смутное чувство вины и стыда. И всё же отчасти именно из-за стремления познать наконец женщину он покинул родной городок...
Сейчас ему представилось, что достаточно будет одного его неверного движения, даже слова, чтобы произошли последствия поистине ужасные. Что его запросто могут обвинить в растлении и изнасиловании душевнобольной. Но и оттолкнуть Анжелу он не мог: слишком много сладкого и заманчивого было связано с мечтами о женской плоти... Почти с облегчением он сделал вывод: ему не нужно ничего решать, пусть это делает Анжела!
Она чуть помедлила, обдумывая его ответ и пытливо всматриваясь в его лицо, затем почему-то вздохнула и сказала как будто совершенно спокойно:
- Я так и думала.
И она принялась разминать пальцами то, что слишком надёжно было укрыто плотной джинсовой тканью, ещё более уверенными, почти уже грубыми движениями, в которых ему почудилось нетерпение.
- А сейчас тебе чего хочется? - спросила она глуховатым голосом.
- А мне тебя... так можно? - наконец, задыхаясь от волнения, решился Котарь.
- Ишь, чего захотел! - засмеялась Анжела и тут же, преодолев мгновенную нерешительность, взяла его ладонь и приложила к своей маленькой, твердой груди. - Ты хочешь вот так? Да?
- И ещё вот так, - чуть слышно выдохнул Котарь, направляя другую руку в её пах. Анжела тотчас подавленно замолчала, лишь слышно было её тяжёлое, учащённое дыхание...
Все, что произошло потом, осталось в памяти Котаря лишь обрывками горячечных видений. Расширенные глаза Анжелы, простёртой на маленьком столике, её незнакомый запах, терпкий и густой, её вздохи, перешедшие вдруг в короткий, приглушённый стон, затем несколько судорожных всхлипов и совсем неожиданная растерянная улыбка на её потемневшем лице, мокром от слёз...
Почти сразу вслед за взрывом наслаждения он испытал острейшее разочарование. Появилось сознание совершенной ужасной ошибки. И особенно тягостным было чувство отвратительной неопрятности, физического дискомфорта. Ему хотелось поскорее смыть с себя пот и то незнакомое, пахучее, что осталось на его коже после объятий с Анжелой. Весь обратный путь он не смел поднять глаз на спутницу и смятенно безмолствовал. Молчала и она. Но, уже у своей двери, прощаясь, она вдруг обвила руками его шею, притянула его голову, поцеловала в губы и прошептала:
- Милый, я тебя так люблю!..
Незаметно настроение Котаря изменилось. Возвращаясь к себе, он уже нёс в душе горделивое торжество. Свершилось! Анжела влюблена в него! И доказала это самым бесспорным способом! Подумать только: ему принадлежит дочка владельца "Кредо"!
