Пальчевский и без них уже знал об объездной дороге. Знал и о том, что ехать по ней можно всего лишь пятнадцать-двадцать километров. Дальше все равно придется сворачивать и выезжать на Черниговский тракт.
Здесь же, в селе белогвардейцы провели совет и решили, что недалеко от того места, где лесная дорога сливается с трактом они устроят засаду: с правой стороны замаскируют пехоту, а на выходе из рощи — кавалерийский отряд и два танка, которые, пропустив красных вперед, должны будут отсечь им путь к отступлению.
С левой стороны позицию займут три орудия, и, таким образом, выехав на тракт, отряд, сопровождающий обоз, тут же попадет в огневое кольцо.
Офицеры еще отдавали последние команды, но Дзюба уже не слышал их, потому что мозг его напряженно работал над тем, как спасти демеевцев. «Надо пробиться к Козельцу[10], там должны быть красные».
Уже погасли звезды и бледная стена рассвета начала подпирать небосвод, когда белые закончили все приготовления.
— Теперь можно и отдохнуть, — сказал Пальчевский, исчезая в сенях дома, выбранного им под свою временную резиденцию…
... Ни жгучий свист плетей, ни грозные окрики демеевцев — ничто не могло заставить крайне изнуренных лошадей идти дальше.
Все пять подвод завязли в грязи. Лошади понуро встали.
— Скоро начнет светать, — сказал Устименко, — мало за ночь прошли.
В темноте выпала роса. Где-то в глубине леса ухала сова, да иногда с далеких озер доносились крики диких гусей.
— Дальше дороги нет, — предупредил дед. — Осталась только узкая тропа. Так что сворачивайте, сынки, на тракт…
— Все-таки верст двадцать прошли. Вот так бы до самого Козельца, — сожалел о спасительном лесе Трофим Казимирович.
— Может, хотя бы переднюем здесь, в лесу, а стемнеет — двинемся дальше? — предложил Петр Суходол.
— Хорошо бы. Только за день белые могут взять Козелец, и тогда нам — ни туда, ни сюда, — не согласился с ним Устименко.
Почти совсем рассвело. Трофим Казимирович приказал трогаться. Он ходил вдоль обоза, расталкивая бойцов, которые, воспользовавшись короткой остановкой, сразу же валились спать. Снова все дружно взялись за телеги и, в результате медленно, одну за другой, выкатили их на сухое место.
Лес поредел, грунт стал тверже. Впереди длинной лентой показался меж деревьев Черниговский тракт.
Первым на него выехал Давид. Остановившись, он осмотрелся вокруг и, не заметив никакой опасности, вернулся к обозу.
— Давай, сынок, трогай, — кивнул Васильку Андрей Цибуля, — а я пока займусь пулеметом.
Их телега, со скрипом преодолев спуск, выкатилась на широкий тракт. Лошади пошли веселее.
Иван Новиченко в это время выравнивал пулеметную ленту, которая никак ему не давалась. Что-то держало ее. Иван привстал на колени и в тот же момент рухнул, как подкошенный.
Дзи-дзи-дзи! — засвистели над обозом пули.
Ездовой второй телеги попытался развернуть лошадей обратно в лес, но сразу же завалился на передок с простреленной грудью. С правой стороны ударили пулеметы, а сзади уже вынырнула из утреннего тумана белогвардейская конница…
— Все на землю! — крикнул Устименко, скатываясь с телеги. — Руби постромки, освобождай лошадей!
Бойцы удивленно взглянул на командира. Тот снова повторил:
— Руби, говорю! Лошади сейчас нам ни к чему!
Демеевцы залегли вдоль дороги. По ним били два пулемета, а позади них несколько деникинских всадников уже высыпали из леса на глубокую колею, минут десять назад проложенную колесами подвод, возвышавшихся теперь посреди тракта.
Поле справа и по ходу обоза усеяли фигуры солдат. Они медленно приближались, но вдруг залегли, уткнув головы в землю. Это Андрей Цибуля прошелся по ним пулеметной очередью.
Для защиты от пехоты половину отряда Устименко перекинул во главу обоза, вторую же его часть перевел в арьергард для встречи всадников, гарцевавших на окраине леса.
— Приготовить гранаты! — приказал Трофим Казимирович.
Но конница в атаку не пошла. Зато демеевцы услышали какое-то непрерывное странное гудение. Минуту спустя, они увидели, как в густых клубах дыма от рощи двигались два высоких грохочущих чудища.
— Хлопцы, так это же танки! — крикнул Олекса Рузяк.
Демеевцы притихли в напряженном ожидании. Тяжело ревели моторы, но вдруг один из танков остановился, и на конце его черной башни забилась ослепительная точка.
«Пулемет», — догадались бойцы.
У телег засвистели пули.
Иван Новиченко скатился в придорожный кювет и пополз навстречу железным монстрам. Приподнявшись, хотел последовать за ним и Олекса Рузяк, но внезапно почувствовал, как что-то ударило его в левую руку, и по ней потекла струйка крови.
Со стоном он рухнул на землю.
А в это время первая шеренга пехоты начала обходить обоз спереди и слева от леса. Заметив это, Андрей Цибуля полоснул по ней длинной прицельной очередью. Цепочка атакующих залегла.
