— Пойдём ща, отожжём? — не сдаюсь я. — Вдарим рок в этой дыре?! Спорим, я с тремя замучу сегодня? Одновременно. Спорим?! — Подзадоривая, я почти силком вытаскиваю его в длинную кишку коридора. — Ща, найду только не самого стрёмного крокодила… — и, вытянувшись, как жираф, пытаюсь высмотреть в вывалившейся из комнаты и бредущей в нашу сторону хохочущей компании первую жертву.
Но тут мой настрой перебивает внезапное явление.
Глава 38
*Она*
Если бы я только знала, куда меня притащит Валентин...
Я была не готова туда идти. Три дня подряд я только и делала, что плакала. Мои глаза опухли, измотанное болезнью лицо осунулось и посерело, волосы превратились в паклю, а одежда испачкалась и вся вымокла от дождя и пота. Должно быть, я выглядела, как потасканная девка, когда Валентин заволок меня внутрь.
Внутрь шикарного, раздутого от чьей-то беззаботности и драйва коттеджа, оглушившего нас не столько громкой музыкой и повстречавшейся прямо у порога целующейся парочкой, сколько всеобщим вниманием, прикованным к нам.
— Оо, какие люди! — Подскочившая из толпы именинница чмокает Валентина в щёку и брезгливо отшатывается от меня. — Не думала, что вы придёте… вместе.
Она многозначительно улыбается Артёму и Алексу, что, глядя на нас, застыли в окружении расфуфыренных красоток, судя по всему, на полпути забывших, куда они направляются.
— Кстати, Валёчек, ты же знаешь условие!.. — успеваю различить я, прежде чем меня сгребают под локоть, практически обездвиживают захватом и холодно и жёстко ударяют губами в губы.
А потом ещё раз, только продолжительнее, чуть менее болезненно, и уже с языком.
А потом ещё…
Странно, но я не нахожу в себе сил для протеста. Их просто нет. Во мне вообще ничего нет больше.
Ни энергии, ни каких-либо эмоций.
Наверное, если бы меня сейчас изощрённо убивали, я бы даже не рыпалась и просто равнодушно подавала инструменты.
Впрочем, это он и делает. Валентин меня убивает.
Медленно. Почти нежно.
На глазах у тех, кто был мне дорог.
На глазах у парня, который должен был стать моей судьбой.
В какой-то момент я ощущаю толчок. Не сильно церемонясь, Алекс чуть ли не между нами протискивается на выход.
— Сношаться на второй, если чё, крайняя комната слева.
Его острый, как осколок стекла, потемневший до полной черноты взгляд, едва чиркнув по Валентину, глубоко вонзается мне прямо в душу. Мы стоим почти вплотную, и в расширившихся до размеров вселенной зрачках я различаю лишь необъятную, сокрушительную ненависть.
— Без тебя разберёмся, — наконец слышится прямо над ухом.
И по лицу, которое я почему-то спешу сейчас запомнить, ползёт такая ухмылка, какой я никогда не знала раньше. Она пугает меня даже больше, чем этот убийственный взгляд, мгновенно переметнувшийся выше моей макушки.
Я опасаюсь, что они с Валентином сцепятся. И стою живым щитом между ними, наконец-то чувствуя, как разгоняется мой пульс, а в висках трещит от напряжения.
Но ничего такого не происходит. Снова посмотрев мне в глаза, теперь с каким-то сожалением, или, может, с отвращением, Алекс, как это ни странно, отступает. Не хлопнув дверью даже, уже в следующую секунду он скрывается за ней. И только тогда я наконец вспоминаю, что кроме нас в этом мире есть ещё и Тёма.
Оборачиваюсь в его сторону, но уже не обнаруживаю ни его, ни Наташи. Остаётся лишь странный, до сих пор не убравший с моего плеча руку и почему-то уже не грубый Валентин.
Только теперь ко мне окончательно приходит осознание. И единственное, что мне нужно, жизненно необходимо в этот момент — это срочно увидеть моего милого «потрёпанного мишку», поговорить с ним и хоть что-то успеть исправить!
Вот кто точно не заслуживает того, что здесь произошло.
Я не хотела, чтобы так получилось. Я не хотела обманывать Артёма, делать ему больно. И я спешу найти его в этом ужасном, полном безразличия и похоти доме. Выскальзываю из объятий Валентина, не слушаю его, кажется, пытающегося воспрепятствовать моему побегу, иду наверх… По инерции заруливаю в одну из комнат, и, только надавив на ручку двери, понимаю, что это та самая, крайняя слева, её назвал Алекс…
Артём с Наташей… Я замираю, различив её голос сквозь громкие звуки музыки с первого.
— Да ты задолбал меня, Севастьянов! Ты вообще долго собираешься от меня бегать? У меня, если чё, типа днюха сегодня, а ты с утра где-то болтаешься, даже сам не подошёл ко мне ни разу! Девки уже ржут надо мной, что я всем отвечаю — хрен знает, где ты!.. Да хорош пить, урод!.. Если б я только знала, что ты из-за какого-то кошака так загрузишься, я б его собственными руками придушила!
— Себя сначала придуши.
— Что?! Ты ничего не попутал? Грёбаный алкаш!.. Хоть бы у своего друга чему-нибудь научился. Тот хоть не бухает. Да хватит, я сказала!..
И тут я снова слышу удар. Не такой пронзительный и резкий, как в арке, скорее стук стекла о мебель. Но только успеваю попятиться назад, как дверь передо мной с размаху распахивается, и из комнаты выскакивает Наташа, сбив и, кажется, даже не заметив меня.
Вскоре цокот её каблуков утопает в громких басах под лестницей.
