Доблестные лесные воины определили нас с Вилитой помогать с готовкой и уборкой – не худшая плата за место в караване. Что поделаешь, назвалась служанкой, работай! Зато нам больше не приходилось управлять повозкой, глотая дорожную пыль. Остроухие ни в какую не подпускали чужаков к своим лошадям, хотя Вилита не один раз пыталась уговорить возницу передать ей поводья.
Пара дней в пути пролетела незаметно – и вот мы уже приближались к полноводному Дорскому Ручью, отмечавшему границу Вейны. Поросшие соснами холмы наконец закончились, и вдоль тракта замелькали поля озимой пшеницы и редкие деревушки.
Около часа сороки караван замедлился – остроухие решили сделать очередной привал. Я надеялась при случае как следует расспросить рыжего чародея. Если я правильно поняла его давешний разговор с Ильд’Ором – мои познания в эльфийском оставляли желать лучшего, – он мог помочь в поисках отца. Но чародей, видимо, впал в немилость, и держался особняком и в пути, и во время отдыха. Мне никак не удавалось не то что поговорить, но даже увидеться с ним. Как-то я напрямую задала вопрос про рыжего, но Ильд’Ор зыркнул на меня так, что сразу стало ясно – эта тема под запретом. И если я хотела остаться в караване, о чародее и о старике следовало забыть.
Маг, из-за которого пропал мой медальон, между тем, ехал в отдельной повозке, и при нём постоянно находился кто-то из остроухих.
– Ты заметила? – спросила я Вилиту. – Они стерегут его, даже когда он спит.
– Ага, – согласилась подруга. – Как будто везут не больного старика, а преступника. Странно, да?
Место, которое караванщики выбрали для отдыха перед тем, как пересечь Ручей и покинуть Вейну, было на краю поля, вблизи тракта. Эльфы разожгли костёр, мы с Вилитой стряпали нехитрую снедь. Старика вывели размять ноги, а потом снова погрузили в повозку. Я огляделась в поисках рыжего чародея – он распрягал лошадь в сотне шагов от нас. Ильд’Ор перехватил мой взгляд и неодобрительно покачал головой. Я сделала вид, что просто осматриваюсь.
За полем торчали какие-то столбы, почерневшие и обломанные, будто клыки побеждённого дракона или кости сказочного исполина. Если выдастся минутка, обязательно схожу туда – вдруг отыщу что-нибудь интересное? Спелая пшеница тихо шелестела под лёгким ветром, среди колосьев алыми искрами вспыхивали маки. Пустой тракт тянулся далеко за горизонт. Солнце слепило глаза.
Я отогнала муху от краюхи хлеба и пошла к костру, проверить, готова ли похлёбка.
Мы заканчивали обедать, когда на дороге заклубилась пыль. Кто-то очень быстро ехал по тракту. Я ожидала, что эльфы вскочат и схватятся за мечи – мало ли кого принесла дорога! – но остроухие спокойно продолжили трапезу. Только подвинули оружие поближе.
Мимо пронеслось четверо всадников в чёрно-синих плащах. Один из них заметил караван, натянул поводья и окликнул остальных. Взмыленные лошади остановились.
Всадник развернулся и направился к нам, знаком велев товарищам ждать. Я разглядела среди них волшебницу в мужской мантии и узнала Иллу. Это же патруль Вейны, тот самый, что остановил нас на днях! И действительно, подъехавший рыцарь оказался Оодой Делик – женщина сняла шлем, демонстрируя мирные намерения.
– Через полчаса здесь будут пехотинцы Дора! – прокричала она, не слезая с коня. – Лучше бы вам уйти подальше от дороги.
Рыцарша была встревожена. Я видела, что патрульные выглядят потрёпанно, блестящие доспехи местами покрывала копоть.
–
Вот так новость! Они знакомы?! Впрочем, почему меня это удивляет? Эльфийские наёмники часто сражались на стороне Вейны, щедро платившей за их мечи и луки.
Оода просияла, увидев остроухого:
– Ильд’Ор из клана Чайки и его
Рыцарша спешилась и пожала воину руку. Эльфы столпились вокруг них. Про нас с Вилитой то ли забыли, то ли не принимали во внимание. Я начала собирать грязную посуду, заодно прислушиваясь к разговору.
– Мы патрулировали тракт, – рассказала Оода Делик. – И у границы наткнулись на дорских пехотинцев. Вонючие козопасы! Они перешли мост через Ручей и жгут наши посевы! Человек тридцать, может, тридцать пять. Мы искали лазутчиков, а нашли небольшое войско.
Она невесело усмехнулась, но тут же на её лице промелькнула злость:
– Какой-то гад ранил Иллу. Мы едем в гарнизон за подмогой, вы могли бы присоединиться к нам.
Ильд’Ор посмотрел на своих ребят. Остроухие, всего несколько минут назад весело балагурившие у костра, были сосредоточены и решительны.
– Нас давно ждут в Лесу. Мы не станем терять время и отсиживаться в гарнизоне, – ответил за всех Ильд’Ор. – На стороне дорцев численный перевес, но они вряд ли ожидают встретить здесь
– Пятнадцать, – Оода Делик вздохнула. – Илла не сможет колдовать.
Она замолчала, размышляя.