Глава 22. Пустоши Хины
Дор протянулся длинной полосой от скалистого северного побережья до Южных земель, и Эльфийский тракт пересекал его в самом узком месте. Остроухие последовали совету Ооды не мешкать, и караван останавливался лишь в случае крайней необходимости – или чтобы пропустить встречные стада коз. Всего за одну ночь и половину дня мы проскочили Дор и въехали на Пустоши Хины.
Ильд’Ор поравнялся с нашей повозкой и какое-то время ехал рядом.
– Значит, вы всё-таки воины, – сказала я, намекая на недавний разговор с ним. – И, похоже, не простые?
– Лесной народ ни с кем не воюет, – объяснил эльф. – Поэтому у нас нет постоянной армии. Но в особых случаях старейшины собирают отряд из двенадцати бойцов. Часто
– Ваш отряд – это как ополчение? – встряла скучавшая Вилита.
Ильд’Ор презрительно хмыкнул:
– В ополчение идёт любой крестьянин в случае нужды.
– Твоё имя, – внезапно сообразила я и попыталась перевести: – «Меч»… Нет, «лес»…
– Мне дали имя «Клинок Леса», – сказал Ильд’Ор. – Когда я появился на свет, родители уже знали, что мне предназначено. Все эльфы клана Чайки, и мужчины, и женщины, становятся воинами, защитниками «слёз Леса». Если же у них есть магические способности, их обучают чародейскому искусству. У меня просто не могло быть другой судьбы.
– «Слёзы Леса»? – переспросила я, хотя уже догадалась, что это.
– Да. Вы называете их лаоритом.
Так странно, когда вся твоя жизнь предопределена! Могла ли мама знать, что мы свяжемся с плутами Рэмила? Вряд ли она желала для меня такого. А отец, какое место он занимает в клане? Чародей или воин? Я открыла рот, собираясь задать Ильд’Ору очередной неудобный вопрос о нём, но остроухий пришпорил коня и отъехал от нашей повозки.
Пустоши простирались от восточной границы Дора и до самых Вольных земель. Дикие, необжитые места, непригодные ни для посевов, ни для пастбищ. Вдоль тракта текла Хина – грязная мелкая речушка, обычно пересыхающая к концу месяца трав. Её низкие берега заросли жёсткой травой и колючим кустарником.
– Не могу поверить, что тут когда-то был лес, – заметила Вилита, осматриваясь.
Караван встал на отдых. Эльфы распрягали лошадей и, наконец, могли привести себя в порядок после сражения, без спешки почистить доспехи и оружие. Я, Ильд’Ор и Вилита собирали хворост для костра. Вокруг, насколько хватало взгляда, тянулась пустая равнина. Мутная Хина тоже не радовала глаз.
Эльф сказал печально:
– Много веков назад деревья были повсюду, от нашей столицы Эд’ора до Эд’ана на побережье. Они спускались корнями к воде и пили прямо из залива Лу’ун. Эти Пустоши тоже покрывали могучие ла’ори и белоснежные ла’ан. Так говорят наши предания.
Вилита фыркнула:
– Ты воин или учёный? Я как будто встретила странствующего собирателя легенд!
– Нет ничего зазорного в том, чтобы знать своё прошлое! – вступилась я за Ильд’Ора, хотя никто не тянул меня за язык.
Эльф не придал значения словам Вилиты, но я всё равно добавила, стремясь сгладить её колкость:
– Мы видели немного деревьев лан по дороге.
– Не лан, – поправил меня Ильд’Ор. – Ты произносишь неправильно. Вы, люди, привыкли всё сокращать. Надо: ла’ан. Это означает – «слёзы моря». Белые стволы деревьев ла’ан ещё помнят вкус морской воды, поэтому их сок такой горький. Мы верим, что однажды великий Лес вернётся и в эти земли. Жизнь всегда берёт своё.
– Вечно мы, люди, во всём виноваты! – передразнила Вилита эльфа. – Нет! Это вы, остроухие, сидите у себя, подальше от большого мира, разглядываете листочки и ничего не делаете! А мы живём. И у нас, в Эдане, жизнь поинтереснее вашей.
Ильд’Ор не обиделся:
– Ты ошибаешься. На Лесной народ возложена особая обязанность. Мы взращиваем и собираем магию деревьев ла’ори, застывшие «слёзы Леса». Далеко бы продвинулись без их силы человеческие волшебники?
Подруга сразу примолкла, видимо, вспоминая, как легко ей удавались заклинания благодаря маленькой капле «слёз», и рьяно захрустела кустарником.
– Думаю, люди уважают народ Леса, – примиряюще сказала я. – Наш город до сих пор носит эльфийское имя – Эд’ан. Теперь я правильно произношу? «Город моря», верно? За столько лет наместники могли бы поменять это название, но они не стали…
Я осеклась. При упоминании наместников Ильд’Ор скривился, словно хлебнул прокисшей браги.
– Хотя это, наверно, не важно, – я чувствовала, что ляпнула не то. – Просто хотела сказать, нас столько связывает…В смысле, Эд’ан и его собрата, «город Леса», Эд’ор…
– Собрата? – холодно повторил эльф. – Не думаю, что у лесной столицы есть хоть что-то общее с этой портовой помойкой.
Вилита швырнула наломанный хворост на землю.
– Помойкой?! – вспылила она.
– Выходит, остроухие действительно такие высокомерные болваны, как говорят?! – я не сдержалась и поддержала подругу. – Я выросла в порту, если хочешь знать!
Ильд’Ор выглядел обескураженно.