Слёзы Леса полностью

Я видела, как дорцы встретили дюжину стеной щитов, но остроухие играючи проломили строй. Конь Ильд’Ора втоптал в землю одного из пехотинцев, и вслед за ним в образовавшуюся брешь вломились остальные эльфы. Послышались треск, глухие удары и крики. Пыль облаком сгустилась над дорогой, скрывая сражавшихся и превращая их в смазанные силуэты.

Арбалетный болт на излёте прошил тент нашей повозки. Я отпрянула вглубь и сжалась, обхватив руками колени. Рядом дрожала Вилита. Старик невнятно бубнил и нервно подёргивал пальцами. Только Илла выглядела спокойной:

– Это всего лишь мелкая стычка, – подбадривала она нас. – Я помню, как дюжина однажды раскидала с полсотни дорцев! Вот это была заварушка, уж поверьте! Ни в какое сравнение… Погодите-ка!

Илла прислушалась. Бой затих.

Волшебница осторожно выбралась из повозки, стараясь не задеть раненую руку. Я вылезла за ней.

От трёх рядов пехоты ничего не осталось. Пыль улеглась. Эльфы и рыцари ещё кружили по тракту, добивая уцелевших. Пятеро дорцев скучились вокруг человека в мантии, прикрывая его щитами.

– В этот раз с ними маг! – Илла сощурилась против солнца. – Не могу понять, что он колдует? Плохо видно.

Вдруг волшебница всхлипнула и пошатнулась. Я подхватила её, ещё не понимая, что произошло. Илла оказалась неожиданно тяжёлой и всем телом обмякла в моих руках. В её груди по самое оперение торчал арбалетный болт.

– Вилита! – позвала я на помощь.

Подруга выпрыгнула из повозки, и мы вместе уложили Иллу на траву. Вилита приложила пальцы к шее волшебницы.

– Мертва! – потрясённо сказала она и отдёрнула руку.

Илла пошевелилась.

Кожа на её лице расползалась, обнажая плоть. Кости ломались и тут же срастались вновь, меняя волшебницу до неузнаваемости: челюсти вытягивались волчьим оскалом, зубы превращались в клыки. Рёбра с хрустом перестраивались, отрываясь от позвоночника и вылезая из спины острыми гребнями. Илла подняла раненую правую руку, неестественно вывернув локоть, и зарычала. Меня замутило.

– Умертвие! – взвизгнула Вилита.

То, что раньше было Иллой, встало и двинулось на меня, не обращая внимания на засевшую в груди стрелу. Я выхватила кинжал и попыталась атаковать, чувствуя, как подкашиваются ноги. Такого ужаса я не испытывала в самых страшных кошмарах! Чудовище с лёгкостью отмахнулось от моего неуверенного удара, не чувствуя боли, когда кинжал рассёк мёртвую руку почти до кости. Из пореза не вытекло ни капли крови.

Умертвие подобралось, как зверь перед прыжком.

Я отступила на несколько шагов, не понимая, как с этим сражаться.

За пологом повозки встревоженно кряхтел старик, но мне было не до него, я смотрела только на чудовище. Вилита наколдовала тёмное облако, лишающее зрения и слуха, но умертвие плевать хотело на магию. Оно тряхнуло головой – и прыгнуло.

Топота копыт я не услышала, и мне показалось, что Ильд’Ор возник из ниоткуда. Его конь грудью сшиб чудовище, и оно отлетело на добрый десяток шагов в сторону. Впрочем, тварь тотчас поднялась и, клацнув зубами, бросилась на эльфа, всего за пару скачков преодолев разделявшее их расстояние. Обрывки чёрно-синей мантии Иллы болтались клочьями на изломанном теле умертвия. Ильд’Ор натянул поводья, заставив коня прянуть в сторону, и чудовище промахнулось. Оказавшись за его спиной, эльф рубанул мечом – но клинок скрежетнул по костяным гребням и застрял. Умертвие изогнулось, выворачивая оружие из руки Ильд’Ора. Конь, заржав, встал на дыбы, и эльф рванул меч на себя. Раздался громкий хруст, полетели обломки костей. Чудовище взвыло. Ильд’Ор освободил клинок и, не дав умертвию опомниться, одним сильным ударом отсёк ему голову.

Тело Иллы, на этот раз окончательно мёртвое, тяжело шлёпнулось на землю.

– Вы в порядке? – спросил эльф, подъехав к нам.

Вилита быстро закивала. Я сжимала кинжал обеими руками и надеялась, что выгляжу не слишком испуганно. Не хотелось показаться трусихой. Но Ильд’Ор, напротив, похвалил меня:

– Ты молодец, не растерялась! Но что это за тварь?!

Остроухие и рыцари возвращались в лагерь. Прихрамывая, подошла Оода.

– А где Илла? – спросила она, глядя прямо на умертвие. – Где она?

Вилита указала на чудовище.

Рыцарша упала на колени, обхватила изуродованное тело и нежно прижала к себе.

– Как же я рада, что сама зарубила того мага! – с болью в голосе произнесла она. – Но если бы я знала, что он с ней сделал, я бы взяла его живым, и…

Ильд’Ор остановил её:

– Не надо. Это бы ничего не изменило. Только принесло бы тебе больше боли.

Оода решительно встала:

– Ты прав. Илла не одобрила бы месть. Мы заберём её в гарнизон и устроим похороны, как подобает. – Она обернулась на тракт: – А их трупы мы сожжём.

Её товарищи из патруля хмуро стояли рядом. Оода Делик обратилась к эльфу:

– Ильд’Ор, я даю вам сутки. Этого хватит, чтобы караван без помех проехал через Дор, пока козопасы не хватились своего отряда. Не мешкайте! А потом мы устроим такой костёр, что его увидят до самых Пустошей! Пусть дорцы навсегда запомнят, как их встречают в Вейне!