Я повернула голову и посмотрела на сидящего рядом эльфа. Тёплые отблески костра плясали на лице Ильд’Ора. Ребята в гильдии обычно потешались над остроухими, которых нам доводилось встречать на улицах. Эльфийских девушек они считали слишком тощими и заносчивыми, мужчин – чванливыми и женоподобными. Но меня всегда притягивала утончённая внешность Лесного народа: правильные черты лица, длинные волосы, тонкие пальцы. Ильд’Ор, как и полагалось воину, был крепко сложён, но вместе с тем изящен, и я определённо находила его красивым.
– Почему созвездие? – мой вопрос прозвучал неожиданно даже для меня самой.
– Что? – не понял эльф.
Я объяснила:
– В детстве я читала, что эльфы носят татуировки в виде своих покровителей.
– Верно, – подтвердил Ильд’Ор и показал на парней поодаль костра. – Вон там – Оир’Нод из клана Совы. А те двое – из Волков, ты наверняка видела у них рисунок волчьей лапы. Ещё с нами едут ребята из кланов Тополя, Лисы…
И правда, я замечала у эльфов их метки: у кого-то более схематичные, у кого-то изображённые во всех подробностях.
– Да, но почему у моего отца… и у тебя – именно созвездие? Почему не птица?
Ильд’Ор поднял взгляд на небо:
– Мы верим, что весь мир – одно целое. Небесное – лишь отражение земного, а всё окружающее нас взаимосвязано. Так учат старейшины. Поэтому для эльфов нет большой разницы, настоящая это чайка, или звёздная. Мой клан – один из самых древних, он собрался ещё в те времена, когда Лесной народ жил у самого побережья. Предки оберегали магию ла’ори и выбрали чайку своим покровителем. Видишь?
Я проследила за его рукой: Ильд’Ор указывал на небольшую группу из семи ярких точек рядом с Колесом. Созвездие Чайки. Оно всегда было рядом, но раньше я не обращала на него внимания.
– Сравни с рисунком, – подсказал эльф.
Я присмотрелась. Расположение звёзд на небе и на татуировке немного отличалось: небесная птица подняла крылья и только-только собиралась взлететь, а «чайка» на правом запястье Ильд’Ора как будто уже парила в воздухе, ловя переменчивые потоки ветра.
– Через пару месяцев звёзды сместятся, и небесный рисунок полностью совпадёт с татуировкой. Это будет означать, что магия деревьев ла’ори вошла в полную силу. Самый лучший, самый чистый лаорит собирают именно тогда. А пока Лес только пробуждается, и звёзды подсказывают нам это.
Потрескивал костёр, Пустоши молчали. Ещё один день в пути закончился, и встреча с отцом казалась всё более реальной. Звёздное Колесо вращалось, отсчитывая ночные часы.
А ведь сегодня, в шестнадцатый день месяца трав, мне исполнился двадцать один год, вдруг вспомнила я! В Эдане эта дата считалась началом самостоятельной жизни, но мне пришлось стать взрослой гораздо раньше.
Кто-то из эльфов, кажется, Ир’Лин из клана Лисы, затянул походную песню. Я задремала, и голова непроизвольно склонилась на плечо Ильд’Ора. Эльф покосился на меня, но не отстранился. Доносившаяся песня проникла в сон и из походной превратилась в колыбельную:
–
Этот голос был женским – и совершенно точно принадлежал маме.
Мне снилось бескрайнее ночное небо, и где-то там, в недосягаемой вышине, расправляло крылья созвездие Чайки.
Глава 23. Вольные земли
На Вольных землях эльфы насторожились и держали оружие наготове – эти места не подчинялись Эдану и имели дурную славу. После голых равнин Хины, местность снова стала лесистой, и караванщики ожидали засады или нападения разбойников. Вилита на всякий случай переложила мешочек с лаоритом из заплечной сумки в карман на поясе, а я не расставалась с кинжалом даже во время отдыха.
На ночном привале эльфы выставили усиленный караул.
Спустившись в неглубокий овраг, по дну которого тёк ручей с коричневой болотной водой, я терпеливо оттирала грязный котёл пучком хвоща. Хрустнула ветка, и я, вздрогнув, обернулась на звук.
– Прости, не хотел тебя напугать! – рыжий эльф показал пустые руки.
Я с показным равнодушием повела плечами и вернулась к посуде, решив для себя, раз остроухие избегают общества своего сородича, то это не просто так. Значит, и мне лезть не стоит. Я ополоснула котёл водой и с удовольствием разогнула затёкшую спину. Потом взялась за миски. Чародей наблюдал, как я намываю посуду, и внимательно изучал меня взглядом.
– Тебя зовут Лин, верно? – всё-таки не удержалась я от вопроса, любопытство взяло верх.
– Лин’Дэл, – назвал эльф полное имя и добавил: – Из клана Чайки.
Он закатал рукав куртки из тонкой замши и продемонстрировал татуировку. Пучок хвоща в моих пальцах на мгновение замер. Вот так, то всю жизнь ищешь это проклятое созвездие Чайки, то оно оказывается у каждого второго остроухого!
Я отложила недомытую миску.
– И, конечно, ты знаешь моего отца? – язвительно спросила я. – Ильд’Ор не торопится мне про него рассказывать. И ты тоже будешь играть в молчанку?
Лин’Дэл неопределённо пожал плечами.