– Я смогу идти, – твёрдо ответил он. – И не доставлю вам никаких неудобств.
– Тем лучше, – отчеканил эльф. – Нам сюда.
Я, Вилита, Хассо и Ильд’Ор сошли с тракта и углубились в Лес, оставив позади разгромленный караван и погруженных в исцеляющий сон воинов. Когда лошади вернутся в Эдор без всадников, старейшины поймут, что произошло неладное, и отправят сюда эльфов. Они закроют портал и позаботятся о раненых. Хассо прав, с ними всё будет в порядке. Мёртвых эльфы не хоронили, их забирал Лес. А наша задача – остановить старого Ведарду, пока он, по словам его ученика, не сотворил нечто непоправимое.
– Что ты имел в виду, когда сказал, что Ведарда уничтожит магию? – Вилита шла рядом с Хассо, и я видела, что подруга внимательно следит за каждым его движением.
– Я… точно не уверен. – Молодой некромант замялся. – Но по всему выходит, что он собирается завладеть силой Леса. Это нарушит баланс всего… Разрушит наш мир.
– Разве такое возможно?
Хассо не ответил и ускорил шаг.
Глава 28. Пепельный лес
Я шла между деревьями и узнавала эти места, хотя никогда раньше здесь не была. Наверное, я наконец-то начала ощущать, что во мне течёт одна с Лесным народом кровь – та глубинная память, которая связывает сильнее общего прошлого, крепче данных клятв. Я следила за Ильд’Ором: как он изучает следы, как двигается, почти неотличимый от леса, в доспехе из прочной коричневой кожи, в серо-зелёной одежде, сливающейся с вековыми стволами и мхом, покрывавшим землю. Мой плащ из чёрной шерсти, незаменимый на городских улицах, выделялся здесь, как чужеродное тёмное пятно.
Ильд’Ор уверенно вёл нас сквозь чащу, не обращая внимания на сгустившиеся сумерки, примечая еле различимые знаки: слегка примятую траву, упавший лист или надломленную ветку. Если бы не эльф, я уже давно бы решила, что мы заблудились, – протоптанных тропинок здесь не было. На раскидистые папоротники выпала вечерняя роса, яркими огоньками в траве вспыхивали светлячки. Пахло лесной сыростью и свежестью. Местами шагалось легко, но большую часть пути приходилось пробираться через заросли и поваленные деревья, и я убедилась, что отпустить лошадей было хорошей идеей. Они бы не прошли по буреломам и только замедлили бы нас.
Я поднырнула под сломанное дерево, едва не оцарапав щёку острой веткой.
Эльф вёл себя так, словно ничего не произошло, но я замечала, что он чаще обычного хмурит брови или до скрипа сжимает зубы, сдерживая внутреннюю боль. Я догнала воина и коснулась его руки.
– Ильд’Ор. – Я чувствовала вину за произошедшее. Из-за меня эльф вернулся в Межень, оставил отряд. – Мне жаль, что так вышло.
Ильд’Ор отстранился.
– Что толку в твоей жалости! Погибли хорошие ребята! Я был в ответе за каждого из них. Тебе не понять!
– Ошибаешься! – вспылила я. – Мне тоже приходилось видеть смерть. И не забывай, я наполовину эльф! Этого достаточно, чтобы разделять твою скорбь!
Ильд’Ор прикрыл глаза.
– Прости. Это всё… так сложно принять. А ведь в Межени ты пыталась предупредить меня!
Эльф легко пожал мою руку и придержал нависшие над тропой ветви, помогая мне пройти.
– В караване говорили, что вы везли некроманта на казнь? – спросила я Ильд’Ора, пока мы пробирались через буреломы.
– На суд, – уточнил эльф.
Я подумала, что он больше ничего не скажет, но Ильд’Ор продолжил:
– Ведарда уже был здесь больше двадцати лет назад. Он и другие маги из Веланта проводили ритуал жизни для ла’ори. Правда, я мало знаю об этом.
Вилита и я слушали очень внимательно, а Хассо согласно кивнул, подтверждая слова Ильд’Ора.
– Это очень сложные чары, – объяснил парень, поймав недовольный взгляд эльфа. – Они требуют долгой подготовки. Обычно маги отправлялись в Лес весной, с первым кораблём из Веланта, а сам ритуал проходил поздней осенью, в конце месяца увядания. Ритуал проводили трое или четверо волшебников, знающих магию жизни и смерти. И веками мы помогали лаори…
– Но восемьдесят восемь сезонов назад вы чуть не уничтожили Лес! – огрызнулся Ильд’Ор. – Стойте!
Эльф присел перед огромным поваленным деревом и кончиками пальцев потрогал мох, покрывавший ствол.
Восемьдесят восемь сезонов – двадцать два человеческих года… Мне недавно исполнился двадцать один. Безумный старик-некромант, знавший мою мать. Отец-эльф, которого я никогда не видела. Клан Чайки…
– Туда, – мотнул головой Ильд’Ор, изучив следы. – Никто точно не знает, что произошло в тот день. Старейшины считали всех магов погибшими, на месте ритуала нашли лишь пепел.
Я увернулась от цепкой еловой лапы. Лин’Дэл тоже говорил мне про ритуал, и всё это, по-видимому, было связано со мной, но я как будто упускала какую-то важную деталь и никак не могла понять, что именно. Воин между тем продолжил:
– Получив информацию о том, что Ведарда жив, старейшины решили судить его. Возможно, они рассчитывали, что им удастся проникнуть в его память.
Хассо скептически скривил губы.