Остов дерева лан, белый и твёрдый, как окаменелая кость, застыл изваянием, и лучи уходящего солнца окрашивали его ветви в кроваво-красный. Лин’Дэл, прикрыв глаза, привалился к стволу, такой же неподвижный и бледный. Капли лаорита, вплетённые в его волосы, потускнели, потрескались и выглядели дешёвыми стекляшками. Куртка чародея была разорвана, и я с ужасом смотрела на серое пятно, расползавшееся по его груди. Оно пульсировало и увеличивалось в размерах, и дыхание Лин’Дэла прерывалось. Ильд’Ор потерянно стоял рядом с другом.
Я огляделась, но если Ведарда и Тарис прятались где-то здесь, среди рассыпающихся пеплом деревьев, то они делали это не хуже эльфов.
– Он мёртв? – встревоженно спросила Вилита, подойдя к нам.
Лин’Дэл услышал её голос и открыл глаза.
– Вы всё-таки нашли меня, – сказал он и добавил: – Я умираю.
Ильд’Ор, опомнившись, опустился на колени и взял его за руку. Лин’Дэл не отреагировал на пожатие, только чуть дрогнули рыжие ресницы.
– Я почти не чувствую пульс. – Ильд’Ор произнёс это отстранённо, можно было подумать, что речь шла о сломанной вещи. – Сердце едва бьётся.
– Похоже на заклинание медленной смерти. Всё тело постепенно отказывает, и когда остановится сердце, то… – Хассо развёл руками.
– Вилита, дай ему «слёзы», – также ровно велел Ильд’Ор. – Пусть некромант остановит колдовство.
Хассо неуверенно взглянул на эльфа.
– Не каждое заклятие можно обратить… Мы пришли слишком поздно.
Ильд’Ор не слушал его.
– Сейчас Вилита даст тебе лаорит, – повторил он. – И ты его вылечишь.
Вилита выбрала самую крупную каплю и протянула некроманту.
– Ты сможешь?
Хассо с сомнением положил камешек на грудь Лин’Дэла и сделал несколько изящных пассов руками. Лаорит вспыхнул и сразу погас, впустую отдав всю свою силу.
– Пробуй ещё! – голос Ильд’Ора сорвался. – Останови это!
Парень обречённо отступил на пару шагов.
– Слишком сильное заклятие. Не мне тягаться с Ведардой.
– Бесполезное создание! Надо было оставить тебя подыхать, – бросил Ильд’Ор.
Хассо виновато втянул голову в плечи.
– Не вини его, – примирительно сказал Лин’Дэл. – Вам надо идти. Ильд’Ор, ты же помнишь тропу через Пепельный лес? Я показывал тебе в детстве. Помнишь, как старейшины запрещали нам сюда приходить, но мы убегали и играли здесь, между исчезающих деревьев?
Воин кивнул и крепче сжал руку друга. Я заметила на запястье чародея рисунок созвездия, такой же, как у Ильд’Ора, и мне стало очень грустно.
Лин’Дэл продолжил:
– Они заставили меня вести их прямо в Сердце Леса, но у меня получилось сбросить заклинание Тарис. Она потратила слишком много сил у портала. Я сделал всё, чтобы их остановить! Но Ведарда черпает магию из мёртвого леса. Он силён и без лаорита.
Чародей судорожно втянул воздух.
– Послушай! Ведарда не знает этих мест, а вы пройдёте короткой дорогой и опередите их. Ильд’Ор, я не должен был вас предавать.
Воин украдкой вытер слёзы.
– Нет. Ты был прав, Лин. Всё это время ты один был прав.
Лин’Дэл из последних сил произнёс:
– Мы хотели верить старейшинам, но Ведарда обманул всех.
Что-то поменялось в лице Ильд’Ора от этих слов.
– Мы просто хотели верить, – прошептал он так тихо, что расслышала только я.
– Ильд’Ор, – позвал чародей, закрывая глаза, – ты слышишь? Птицы больше не поют…
Глава 29. В Сердце Леса
И правда, Пепельный лес молчал. Не шуршала сухая трава под лёгким ветром, не пролетали случайные птицы. Ильд’Ор склонился над телом друга, и я впервые в жизни увидела, как плачет мужчина.
Над верхушками деревьев угас последний луч солнца, вокруг нас сгустилась темнота, и лес стал абсолютно непроходимым. Хассо нервно переминался с ноги на ногу, Вилита растерянно стояла рядом с ним.
Я положила руку на плечо Ильд’Ора, и он накрыл мои пальцы ладонью.
– Нам надо идти, – напомнила я. – Без тебя мы не найдём дорогу.
Взошли звёзды, и остовы деревьев лан замерцали бледно-зелёным светом, пугающим и жутким. Я непроизвольно нашла на небосклоне созвездие Чайки. Кем он приходился мне, этот чародей, такой же рыжеволосый и сероглазый, как я? Братом или совсем дальним родичем? Я так и не успела узнать это у него, а теперь было поздно.
Ильд’Ор молча поднялся с колен и, не говоря ни слова, зашагал через лес. Пепельные сосны и сгоревшие лаори рассыпались на его пути.
С каждой минутой идти становилось всё труднее, воздух пропитывала серая пыль. От неё першило в горле и слезились глаза. Призрачное сияние мёртвых деревьев лан сбивало с толку, и в конце концов я перестала понимать, где нахожусь, а Пепельный лес никак не заканчивался. Даже созвездия, видимые между ветвей, сошли с ума и постоянно менялись местами, лишая нас любых ориентиров.
Когда я окончательно выбилась из сил, а у Вилиты на ладони погас очередной волшебный огонёк, освещавший нам путь, мы выбрались к Сердцу Леса.