Через поляну метнулся серый всполох. Пепельное щупальце выстрелило далеко от купола и врезалось в живот Хассо. От удара он отлетел на несколько шагов и упал рядом со мной. По его изрядно потрёпанной мантии снова растеклась кровь из недавно зажившей раны. Вилита всплеснула руками, бросив своё колдовство, и захлопотала над неподвижным парнем. Иллюзии рассеялись, у защитного купола Ведарды остался один настоящий Ильд’Ор. Я рванулась к нему из-за деревьев, но стоило мне ступить на поляну, как земля просела под ногами, стала зыбкой трясиной, и я провалилась сразу по пояс. В надежде за что-нибудь ухватиться, я шарила вокруг, но трава ускользала из пальцев.
– Вилита! Ильд’Ор! – завопила я и не услышала своего крика. – Мама!
–
Болото затягивало всё глубже.
– Приди в себя! – кто-то отвесил мне пощёчину.
Передо мной стоял запыхавшийся Ильд’Ор с окровавленным мечом в руке. У его ног лежала зарубленная Тарис, неподвижно глядящая на крону лаори. Тело волшебницы было рассечено мощным ударом эльфийского клинка от шеи почти до пояса, и синий шёлк платья пропитывался кровью, а чёрные волосы спутались и слиплись.
– Она что-то внушила тебе. Ты просто застыла на месте! – сказал Ильд’Ор и добавил виновато: – Прости, я не хотел тебя ударить.
– Берегись! – вместо благодарности крикнула я.
За спиной эльфа заклубился пепел. Купол над Ведардой рассеялся, освободившийся прах собрался в плотную сферу и с громким хлопком взорвался рядом с нами. Ильд’Ор оттолкнул меня в сторону, но сам упал, и в мерцающем свете лаори я видела, что по его лицу течёт кровь.
– Ты! – Некромант ткнул на меня изувеченным пальцем. – Выродок этой ведьмы Марен! Надо было убить тебя ещё в утробе!
И я вдруг всё поняла: то, что сделала мать и почему мы жили, скрываясь; то, кем был отец, – защитник «слёз Леса» из клана Чайки; и то, почему старик натравил на меня Тарис после случайной встречи в ратуше. Он боялся. Боялся, что мама рассказала мне про него всю правду.
– Двадцать два года назад, – начала я, постепенно подходя к Ведарде, – маги из Веланта – ты и моя мама – приехали сюда. Но ритуал жизни сорвался не из-за ошибки. Это ты! Ты намеренно вмешался в него, а мама наверняка собиралась тебя остановить! И мой отец, да?! И ты убил его?
Ведарда хмыкнул.
– Долго же до тебя доходило. – И вскинул руки для заклинания.
Сердце остановилось, и я жадно вдохнула лесной воздух. Старый некромант сплетал жест за жестом, а у меня темнело в глазах. Я услышала, как застучала кровь в висках – всё тише и тише, – и опустилась на землю.
В этот момент из-за деревьев вышла моя мать. В точности такая, какой я её помнила: каштановые с проседью волосы струились по плечам, а лицо было очень печальным. Едва не бросилась к ней изо всех сил, но здравый смысл подсказывал, что это лишь наваждение, я прекрасно знала, что мама умерла. Иллюзия? Вилита? Ну конечно, подруге хватило всего одного взгляда на портрет в медальоне, и горсть лаорита в кармане помогла ей легко принять обличие моей матери!
А вот Ведарда замер, поражённый, его заклинание прервалось, и я смогла дышать.
– Не трогай мою дочь! – приказала иллюзия голосом Вилиты.
– Марен! – Некромант пошёл ей навстречу, забыв обо мне. – Это невозможно! Как ты выжила?!
Я тихо отползла за спину Ведарды, к неподвижно лежавшему Ильд’Ору, и осторожно потрясла эльфа за плечо. Он застонал, но не пошевелился. Рана на виске выглядела плохо.
Всё внимание некроманта теперь занимала Вилита-Марен. Это был мой шанс. Я незаметно поднялась за спиной мага и занесла кинжал. Лысый затылок старика покрывали красные пятна коросты, на шее выпирали позвонки.
Ведарда уже пришёл в себя от потрясения и вытянул правую руку, целясь в грудь Вилиты.
– Впрочем, какая разница, – равнодушно сказал он. – Мне не хватило сил, чтобы убить тебя тогда, но я вполне справлюсь сейчас. А потом займусь твоей девчонкой. Вы все – досадные помехи, не способные меня остановить. В прошлый раз я хотел только часть силы лаори, и эта ошибка чуть не стоила мне жизни. Но сегодня я заберу всё до последней капли. Магия Леса будет моей, слышишь, Марен?!
Вокруг руки Ведарды закружились вихри праха, Вилита начала складывать пальцы в жесты защитного заклинания, но я понимала, что она не успеет.
«Что ты сделала не так, Риона?» – спрашивал меня когда-то Одноглазый.