Я вонзила клинок прямо в шею некроманта, над ключицей, точно и сильно, как учил Рэмил. Такой удар перерезает артерии, связки и вскрывает гортань. Ведарда – старик, избравший путь смерти, – прижал руки к шее, безуспешно зажимая рану, захрипел, удерживая ускользающую жизнь. Он даже не пытался колдовать. Я выдернула кинжал и в недоумении уставилась на руки, покрытые чем-то тёплым и липким. Алым, как кровь. Кровь! Откуда в этом дряхлом теле столько крови?! А Ведарда всё стоял и хрипел, силясь что-то сказать. Я судорожно сжимала кинжал, ища в эльфийском оружии поддержку, но рукоять была скользкой. Изо рта некроманта потянулась густая красная струйка, он упал лицом вниз, дёрнулся и наконец затих.
Я впервые забрала чью-то жизнь. Неужели это так просто?! Что я должна чувствовать? Сожаление? Раскаяние? По стволам огромных лаори текли «слёзы», застывая прозрачными каплями в трещинах коры. Опавшие мёртвые листья чёрным саваном укрыли поляну. Ильд’Ор перестал стонать, и я не знала, жив ли он. Вилита в обличье мамы закрыла лицо руками. Я вспомнила Пепельный лес и серое пятно, расползающееся по груди Лин’Дэла.
Нет. Ведарда отнял у меня слишком много и отнял бы ещё больше. Он был злом, злом во плоти. И я остановила это зло. Но всё равно, почему так много крови?!
Голова взорвалась дикой болью, и я рухнула на колени рядом с телом некроманта.
–
Глава 30. Марен
…Ровно в тот момент, когда на горизонте показались шпили и башни Эдана, Марен почувствовала, что всё пойдёт не так.
Молодая волшебница стояла у борта и смотрела на море, плавание подходило к концу. Новые города и земли манили своей неизвестностью. Девушка впервые покинула Велант. Она делала большие успехи в магии разума, и старая некромантка Нирин настояла, чтобы Марен взяли в их группу. Да и сама волшебница так и рвалась в загадочный эльфийский Лес, мечтая увидеть величественные лаори с серебряными листьями, о которых часто рассказывали в Академии. Живая магическая сила текла через их стволы так, как по весне поднимается сок в дереве лан, и её было так много, что она прорывалась сквозь толстую кору и застывала прозрачными каплями чистейшего лаорита.
В книгах из библиотеки Велады говорилось, что тысячи лет назад эльфийские леса покрывали все земли к западу от Эдора: нынешнее Пограничье, Пустоши Хины, Дор, Вейну и побережье залива Лун, где позже вырос Эдан. Магии лаори было так много, что никто и не думал собирать «слёзы Леса» и тем более торговать ими. Деревья источали мощные эманации далеко за море. Это был золотой век Веланта. Но шло время, маги щедро расходовали силу Леса, и лаори отступили сначала от побережья, а потом всё дальше и дальше вглубь материка. Однако волшебники нашли выход. «Слёзы Леса», этот концентрат магии, оказался источником колоссальной первозданной энергии. Велант заключил бессрочный договор с эльфами – остроухие поставляют волшебникам лаорит, а взамен получают золото, зачарованное оружие и прочие ценные артефакты. И Лесной народ пошёл навстречу, ведь они не могли достичь тех высот в постижении магии, какие были доступны людям.
Золотой век Веланта закончился. Теперь эльфы несколько раз в год собирали застывшую магию – лаорит – и переправляли её за море. Камни были крупные, величиной с кулак, а то и больше. Одна такая «слеза» могла напитать волшебством небольшой город на недели вперёд: иллюзионисты освещали улицы, лекари исцеляли тяжелобольных, стихийники поддерживали огонь в очагах. Маги научились обрабатывать лаорит, особым образом огранять его, усиливая энергию. Из «слёз Леса» изготавливали амулеты, инкрустировали ими украшения, доспехи, оружие. Встраивали в вершины башен и городские стены, ускоряли с их помощью повозки и корабли. На берегу залива Лун, в землях, которые помнили эльфов, волшебники из Веланта основали Эдан – город, ставший перевалочным пунктом для торговых караванов, везущих чистейший лаорит из лесных поселений дальше за море.
С тех пор прошли ещё века. Эдан и другие человеческие государства разрастались и укреплялись, а Лес, напротив, всё уменьшался и уменьшался. Лаори плакали всё реже, и сами «слёзы» измельчали, стали не больше крохотного камешка, который впору вставить лишь в кольцо или ожерелье.
Сод-Гал, молодой некромант, поднялся на палубу и опёрся на борт рядом с Марен. Он выпустился на пару лет раньше её и напросился в их группу, когда узнал, что волшебница тоже едет.
– Скоро причалим, – заметил он, чтобы начать разговор. – Ведарда и Нирин так и ждут, чтобы сойти на берег. Старикам до ужаса надоела качка.
Марен повела плечом, не глядя на некроманта. Услышав имя Ведарды, волшебница снова разволновалась, но никак не могла понять, что именно её тревожит. Однако Сод-Гал не заметил беспокойства Марен.
– Я был в Эдане в прошлом году! – похвастался он. – Так себе место. Портовый городишко, не чета Веладе!