Леон кивнул и молча последовал указаниям, украдкой следя за поведением аристократов и стараясь подражать им. Разговоры своим интересом не впечатляли. В основном беседовали об искусстве и новшествах. Леон ни в одной из этих тем не смыслил и потому помалкивал, чтобы не сойти за глупца. Впрочем, когда гости успели перезнакомиться друг с другом, очередь дошла и до таинственных чужестранцев.
– Прежде мы не знавали вас, лорд Кассерген. Откуда будете? – с веселым тоном поинтересовался пухлый розоволицый мужчина, которому уже следовало завязывать с частыми зваными ужинами, так как фрак и без того сидел на нем излишне в обтяжку.
– Из Энрии, герцог Веллингтон, – невозмутимо ответил Рэйден.
– Осмелюсь назвать себя ученым человеком, но прежде не доводилось слыхивать о подобном месте, – удивился герцог.
– Нисколько не сомневаюсь, но Энрия – столь маленькое государство, что его вряд ли возможно найти на ваших картах. – Рэйден врал убедительно, смешивая ложь с правдой, и ни на секунду не убирал улыбку с лица.
– Расскажите же поподробнее, лорд Кассерген, – оживилась женщина средних лет с высокой кучерявой прической, увенчанной жемчужными украшениями. – Нам всем интересно узнать, какова же ваша страна.
– Мне нет нужды жаловаться. Наши леса богаты зверьем, внутренняя торговля процветает, а экономика выше всяких похвал.
– Кто же правит столь волшебным местом?
– У нас нет нужды в одном правителе. Всем управляют лорды. Мы единогласно принимаем решения для благополучия нашего народа. Признаться, наш народ очень религиозен, потому если наши мнения не сходятся, то мы отдаем решение на волю Создателя – подбрасываем монетку.
Гости рассмеялись, вероятно, приняв его слова за шутку.
– Вы верно подметили, Энрия – волшебное место, но отнюдь не идеальное, – продолжил Рэйден. – По правде говоря, сейчас у нас немного напряженная обстановка с местными бунтовщиками.
– Бунтовщики есть всегда и везде, – хмыкнула пожилая дама и промокнула губы салфеткой. – Вы, как лорд, должно быть, изо всех сил защищаете свой народ?
– Таков мой долг. Я не привык скрываться за стенами своего дома. Мне привычнее на передовой. Я в первую очередь воин, а не дипломат.
– Должно быть, именно там вы и потеряли свой глаз?
– Матушка! – вскрикнул мужчина подле пожилой женщины. – Простите излишнюю прямолинейность моей матери, лорд Кассерген.
– Ничего страшного. Да, вы правы, я лишился своего глаза в сражении с бунтовщиками. Они угрожали спокойствию моей семьи, и это лишь незначительная жертва, которую я готов был принести, чтобы мои близкие оставались в безопасности.
– Вы на редкость благородны и смелы, лорд Кассерген, – похвалила леди Аверлин, делая глоток вина.
Последующие разговоры вновь вернулись к общепринятым темам, не вызывающим интереса. По окончании ужина гостей призвали возвратиться в бальный зал для продолжения танцевального веселья, однако Леон, втайне от всех, незаметно проскользнул в коридор и укрылся под лестницей. Через несколько минут, когда все гости вернулись на торжество, юноша направился в служебное крыло. В это время там едва ли возможно кого-то повстречать, потому как всем слугам, кроме кухарок и лакеев, было предписано оставаться в своих комнатах. Отыскав укромный угол, он приоткрыл окно и выскользнул наружу, оставив лишь малую щель, чтобы иметь возможность вернуться обратно.
Сердце замирало от каждого шороха, пока он крался в тени здания к окнам библиотеки. Вокруг рыскали смотрители с фонарями, миновать которых можно было лишь прячась за кустами. Дождавшись момента, когда один из охранников скроется из виду, Леон взобрался на второй этаж и медленными шагами направился к окну. В дорогих туфлях это оказалось сделать значительно сложнее, нежели в старых ботинках. Он добрался до окна и заглянул внутрь. Все было тихо. Ни одного лучика света не горело меж книжных стеллажей.
Послышались приближающиеся голоса, и Леон замер, прижавшись всем телом к стеклу. Прямо под ним прошли двое смотрителей с собакой.
– Вот везет же этому бомонду[19]. Сидят сейчас в тепле да попивают дорогущие вина в компании прелестных дам. А мы тут шарахаемся по холоду, круги наворачиваем, – возмущался один из смотрителей.
– Да, я бы сейчас тоже был не против навернуть полбутылки вина да трахнуть одну из этих богатеньких неженок прямо в конюшне. Как представлю эти раскрасневшиеся от стыда щеки да раздвинутые тонкие ножки, так все внутри закипает, – с отвратительной для ушей грязью заявил второй.
– Мечтай, мечтай, Клифф. Ни одна из них тебе в жизни не даст. Ты свою рожу видел? С такой только лошадей иметь, – сморщился первый смотритель.
Мастиф, все это время спокойно шедший рядом, оживился и хрипло гавкнул. От внезапного лая Леон перетрусил и едва не оступился.
«Неужто учуял?» – подумал странник.
– Чего орешь, проклятая псина? – раздраженно спросил Клифф.
– Опять небось белку учуял. Подводит тебя нюх, старик.
