– Ты не тот, кто должен идти за ней сейчас, – тихо пояснил он, провожая девушку взглядом. – Викери, будь добр…
Вик не стал дослушивать. Пренебрегая всеми правилами приличия, он устремился вслед за Николь. Светлая макушка затерялась среди множества гостей, однако Викери, несмотря на это, продолжал свои поиски. К сожалению, в зале ее не оказалось. Тяжело вздохнув, он вышел на балкон и, прислушавшись, уловил тихие всхлипы, доносившиеся из глубин сада. Не заботясь о белизне своего костюма, юноша перепрыгнул через мраморную балюстраду и стремительно помчался сквозь лабиринты кустарников. Он знал лишь одно укромное местечко, где Николь находила утешение в подобные минуты.
Дорожка привела его к одиноко стоящей лавке, на которой, закрыв лицо руками, горько плакала Николь. Более тяжелого вида он и представить себе не мог. Викери тихо присел рядом и с нежностью погладил юную леди по спине, стремясь привнести хоть малую каплю утешения в ее душевные муки.
– Я такая глупая, Вик, – всхлипнула она. – Такая глупая.
– Вовсе нет, Николь, – ласково ответил Викери. – Мы не выбираем, кого любить. Это чувство приходит само по себе, а не встретив взаимности, оно оставляет шрамы, которые делают нас сильнее. Возможно, однажды ты проснешься и осознаешь, что это было лишь наваждением, а твоя судьба там, куда ты не обращала свой взор.
– Ты говоришь так, будто уже сталкивался с подобным. – Николь вытерла слезы перчаткой. – Ты уже любил кого-то?
– И по-прежнему люблю, – с тоской улыбнулся Викери, заглядывая в мокрый янтарь ее глаз. – Но научился принимать судьбу такой, какая она есть. Для меня важно, чтобы эта девушка была счастлива, даже если рядом с ней буду не я. И если однажды мне доведется увидеть ее плачущей так же, как тебя, то я с нежностью сотру слезы с ее щек и скажу, что это не конец.
Белоснежные перчатки коснулись щек Николь, смахивая сверкающие в лунном свете капли. На мгновение юная леди залюбовалась синевой его глаз, которая, казалось, таила в себе бездонную глубину. Отчего-то нежность его взгляда заставляла щеки розоветь, но, побоявшись надумать лишнего, странница опустила голову.
– Повезло этой девушке, – прошептала она и уткнулась лицом в грудь Викери.
– Она еще не знает как, – рассмеялся Викери и приобнял девушку.
Счет времени оказался потерян в шуме ветра и музыке оркестра. В молчании они нашли утешение, в тепле тел друг друга – понимание.
– Нам нужно возвращаться, – прошептал ей на ухо Викери. – Не желаю, чтобы ты замерзла, как не хочу и того, чтобы случайный наблюдатель воспринял наше общение как основание для громких обвинений.
– Ты прав, – согласилась Николь. – Должно быть, тетушка меня уже ищет.
Они возвратились на балкон, однако у дверей помедлили.
– Иди первая, – подсказал Викери с широкой успокаивающей улыбкой. – Я подойду позже.
Николь кивнула.
– Спасибо, Викери… – Она поглядела на него через стеклянную плитку в дверном полотне и утомленно улыбнулась. – Ты хороший друг.
Слово «друг» одновременно и резало, и служило бальзамом для влюбленного юноши. Даже в лике луны он видел ее прекрасное юное лицо, улыбка которого способна затмить ярчайшее светило. И все же открыть свои чувства он был не готов. Выждав несколько минут в объятиях прохладной осени, он возвратился в бальный зал.
– Все в порядке? – поинтересовался у него Леон.
– В полном.
Бал стремительно приближался к своему окончанию. В программе оставалось лишь несколько танцев. Уставшие от веселья гости начинали разъезжаться по домам, и только самые стойкие все еще продолжали кружиться в центре зала.
Леон испытывал вину за то, что не рассказал Николь правду, но обсуждать столь щекотливую тему при всех не желал. Лишь за танцем никто бы не подслушал их.
– Леди Аверлин, окажите мне честь станцевать с вами. – Он протянул руку, но оказался отвергнут вежливой улыбкой.
– Прости, Леон, но меня просили передать, что твоя пара для танца желает встретиться на балконе, – хихикнула юная леди и посмотрела на Викери. – Согласишься потанцевать со мной?
– Я предполагал, что это джентльмен должен приглашать даму на танец, а не наоборот.
– Люблю быть новатором, – хихикнула юная Аверлин и, схватив его, повела в центр.
Леон проводил их пораженным взглядом.
– Не нравится мне это…
Джоанна рассмеялась, прикрыв рот веером.
– Не проверишь, не узнаешь, – и подтолкнула его в спину.
Теперь ему казалось, что излюбленное занятия окружающих – не оставлять ему выбора. И собрав всю свою смелость в кулак, он отправился на встречу с таинственной парой.
За прикрытыми дверьми его встретил прохладный ветер и звездный небосвод. Тусклый свет фонарей освещал темную фигуру, стоящую к нему спиной.
– Леон Самаэлис, окажите мне честь станцевать с вами.
Рэйден подошел к нему и протянул ладонь.
– Ты шутишь? – отступил Леон, но рука Рэйдена не дрогнула. Он по-прежнему уверенно протягивал ее.
– Разве я похож на человека, что будет шутить, когда столь серьезен? – изогнул бровь странник.
– Мужчинам не положено танцевать вместе, – категорично отрезал Леон.
– Это твой последний день в этом тухлом месте, так давай разбавим эту скуку безумством?
