То был Эндрю Барнс — в этих краях его знали все — заряженный мушкет гендиректора Транс-Лоджик, его правая рука и заместитель. Среди обитателей этой компании он был известен под другим именем —
— К нам уже приехала делегация из Диджитал Смэш, — пищал он, — а мы опаздываем, Александр! Опаздываем! — поодаль от него шагал крупный мужчина с габаритами, как у грузовика (вот этого парня действительно уважали все), чесал затылок и тяжело кивал. — Если и на этот раз мы не добьёмся успеха, тогда всему хана! Понимаешь? Всему!
Александр молчал, не в его манерах было много говорить и рассуждать, он был тупоголов, наивен, но смекалист и силен как бык. Телохранитель этого самого
Оба они шли в деловых чёрных костюмах и заостренных туфлях. Оба обладали положением, хотя радовало это, по большей части, только Эндрю, который при любом удобном случае старался упомянуть свой статус. Только что выйдя из своего огромного внедорожника, он чувствовал себя прекрасно —
— Если бы я был на месте этого пустоголового Оливера, я бы уже давно все наладил. — Говорил он быстро и уверенно, прищурив веки. — Да, точно, наладил! И все шло бы без помех, но нет же! На нас накладывают штрафные санкции другие компании и вся эта корпорация просто катится в задницу! Хотя кому какое дело? Тьфу! — Эндрю плюнул и попал на ботинок одного из сотрудников, тот вытянул брови, но ничего не сказал, протер обувь.
На входе их ждала молодая девушка в чёрной юбке и пиджаке, с аккуратным хвостиком и в круглых очках. Увидев Эндрю Барнса, она почувствовала его взгляд на своих ногах и ей тут же стало противно. Свою неприязнь она скрыла, но не смогла скрыть своих ног, на которые заместитель гендиректора бестактно пялился.
— Мистер Барнс, — завопила она, когда тот вошел в здание, — специалисты из Диджитал Смэш! Они уже ждут вас в зале совещаний на семнадцатом этаже и они явно не в духе…
— Да знаю я! — оборвал Эндрю. Ему нравилась эта стройная юная леди, и именно такую он желал видеть своей секретаршей, чтобы та ходила в короткой юбке и, поднимая упавшие на пол бумаги, обнажала зад, обтянутый колготками.
Своего прямого босса — Оливера О'Конора — он мог возненавидеть только лишь за то, что он строго-настрого запретил увольнять (а тем более ставить на её место кого-то другого) Оливию Дин. Крах всем его мечтам о секретарше в два раза выше его самого, с которой они будут прятаться в подсобках и знатно потеть.
Девушка в юбке помялась с ноги на ногу, но не заставила ждать ответ:
— Он у себя в кабинете, — сказала она смущённо. — пьёт кофе…
Физиономия Эндрю Барнса разразилась громом, щеки стали красными, как перезревший томат.
— Пьёт кофе, значит! — повторил он. — Пьёт кофе…
2
Сидя в своем кресле с кожаной обивкой, Оливер О'Конор потягивал свежезаваренный кофе, любовался пейзажем в окне (а вид из его окна был живописен!) и думал о Сюзан Флетчер. С сегодняшнего дня ей предстояло стать Сюзан Стингер, и Оливер собирался ехать на свадьбу к семи, пропустив торжественную часть. С момента их расставания прошёл примерно год, однако он до сих пор не мог свыкнуться с этой мыслью, поэтому хотел все грамотно обдумать, взвесить. Он желал ей исключительно счастья. Счастья и только, даже когда она заявила о желании расстаться, он надеялся, что в её жизни все будет идти как по маслу. Однако этот едкий осадок, этот комок в горле… Они не давали ему покоя и лишили сна.
