— У меня нет дома! — Ответ прозвучал более резко, чем того хотела Лисандра. — Я завидую тебе, Неас. Да, завидую, что у тебя есть семья. — Она стиснула кулаки. — Мои родители погибли в бессмысленной войне, которая ничего не значила! Они погибли из-за предательства. Я помню всадника. — Воспоминания в голове Лисандры выползли из темных уголков памяти. Вновь она наблюдала пламя, пожирающее город, вновь слышала крики и мольбы о пощаде. На нее мчался ферксиец в черных блестящих от крови доспехах. Меч в латной перчатке сверкал, переливаясь всеми цветами от переизбытка магической энергии. В его глазах она видела полное равнодушие: ни ненависти, ни злости, ни жалости, ни печали, ни тоски, ничего, кроме холодного безразличия. — Он пронзил клинком отца, испепелил маму и приготовился убить и меня. — Девушка обернулась. — Как видишь, я еще жива.
Одинокая слеза скатилась по ее щеке.
Неас вдруг осознал, что впервые Лисандра рассказала что-то из прошлой жизни.
— Ты не представляешь, — девушка сняла с живого корня кожаный доспех, — что значит потерять все.
Неас поднялся, отряхивая с себя пыль и листву. Он молча подошел к возлюбленной и взял у нее из рук свое снаряжение.
— Ты ошибаешься, — ответил Неас, надев доспех. — Я живу с человеком, который лишился своей души. Вечерами, когда отец думает, что я не вижу, он сидит за домом и разговаривает с мамой. — Неас с упреком посмотрел на Лисандру. — Не говори мне, будто я не понимаю.
— Прости, я…
— Не извиняйся. — Неас покачал головой. — Каждый из нас чего-то лишился, но в наших силах построить свое будущее. — Он поднял взор на небо. — Мне надо быть дома до захода солнца.
Лисандра крепко обняла Неаса и поцеловала в щеку.
— Береги себя. Надеюсь, скоро увидимся. — Она достала из сумки браслет из ткани и протянула Неасу. — Это тебе на память. Я сама сделала.
Тот благодарно принял подарок и побежал домой.
— Слушай, Неас, — окликнула Лисандра, — а твой отец видит духов?
Вопрос озадачил Неаса.
— Вряд ли. Он болтает с камнем у себя на шее, — упомянул он, почесывая затылок. — Последний подарок от мамы.
— Вот как, — задумчиво произнесла девушка. — Спасибо за ответ.
Неас помахал рукой на прощание и побежал прочь из фэйских владений.
Едва Неас скрылся из виду, в голове Лисандры прозвучал до боли знакомый старческий голос.
— Это еще не все, — ответила Лисандра. Ее глаза налились тьмой. — Одно дело знать, где ключ, а другое — одолеть Арипа.
Голос захихикал.
Лисандра недовольно насупила тонкие брови.
— Неас слишком подозрителен. Ваше колдовство ненадолго усыпило его бдительность: разум чересчур крепок. Времени осталось мало, а Арип сильнее даже тебя, старуха. Мне нужна помощь.
Лисандра рухнула на колени и схватилась за голову. Могучее заклинание разрывало ее изнутри. Девушка закричала от боли.
— А-а-а, хватит! Хватит, во имя природы!
Голос наполнился силой. Лисандра перестала слышать в нем притворную теплоту.
Лицо Лисандры исказилось от мук.
— Да-да, я… я поняла!
Голос умолк. Лисандра упала на четвереньки. Ее всю трясло от невообразимой мощи старой ведьмы. Невидимый знак на плече потух, но страх быть услышанной одной из них никуда не делся. Видящая не прощает провалов.
Солнце зашло, и серые сумерки окутали Фоуст, а вскоре и ночь поглотила низкие, приземистые дома. С приходом ферксийцев город нередко оставался во мраке. Лишь имперским патрулям разрешалось зажигать фонари во время ночных обходов. Город более всего напоминал склеп, где среди могил десятки ярких точек бродили по узким и грязным улицам, выискивая смутьянов.
В окне высокого здания у самой площади отражался тусклый свет. Одинокая свеча стояла на покрытом пылью столе, за которым сидел утомленный Конрад. Он откинулся в широком кресле и лениво вращал позолоченный бокал. Илларийское красное вино то и дело выплескивалось — ферксиец уже изрядно выпил. Пара лишних пятен на полу хуже не сделают.
