Ульянов не забыл сходки московской молодежи в начале января нынешнего, 1894 года. Не забыл, какой спор разгорелся тогда вокруг вопроса о судьбах России, ее будущем. Народники – противники распространения учения Маркса в России – пришли на сходку во главе с одним из своих вожаков – Воронцовым, знаменитым «В.В.», как он подписывал свои сочинения на политико-экономические темы. Веве, как звали его одни почтительно, другие иронически. Народники не сомневались: если кто и осмелится им возражать, победа в споре все равно будет за ними. И окончательно в том уверились, когда господин Веве парировал, отразил выступление пытавшегося возражать ему студента Давыдова.
Но тут слово взял Петербуржец.
Кроме Анны Ильиничны и ее мужа Марка Тимофеевича Елизарова да Марии Петровны Голубевой, вряд ли кто из участников собрания знал тогда настоящую фамилию Петербуржца. Впрочем… Впрочем, знал, конечно, еще один человек: пробравшийся на собрание тайный осведомитель – шпик. Это по его доносу Московское охранное отделение 20 января 1894 года сообщало департаменту полиции:
«Присутствовавший на вечере известный обоснователь теории народничества писатель В.В. (врач Василий Павлов Воронцов) вынудил своей аргументацией Давыдова замолчать, так что защиту взглядов последнего принял на себя некто Ульянов (якобы брат повешенного), который и провел эту защиту с полным знанием дела».
Веве, когда он почувствовал, что доводы Ульянова, нового его оппонента, противника в споре, по существу опровергнуть никак нельзя, просто-напросто принялся ругаться. Нервничал сильно – бородку собственную дергал то и дело, очки то срывал, то вновь водворял на место. «Я имею право на свои утверждения, – кричал, – я его заработал: за меня говорят мои книги… А где ваши труды? Их нет!..»
Оставим на совести рассерженного Веве тон его заявления – грубого, без малейших признаков скромности. Что же касается книг, способных вступить в бой с писаниями вевистов…
В 1893 году, когда журнал «Русское богатство» начал поход против последователей марксизма в России – социал-демократов, литературное вооружение последних было на самом деле довольно слабым. «Позиция наша оказалась очень чувствительно обстреливаемой», – признавал один из старейших русских революционеров-марксистов Николай Александрович Семашко, будущий первый советский нарком здравоохранения. Он объяснял такое положение не только тем, что марксистские издания проникали в Россию из-за границы в крайне ограниченном количестве. Кроме того, эти издания не всегда давали прямые ответы на вопросы, которые выдвигала русская действительность…
Вот и получалось так, будто полемика, диалог между народниками и марксистами ведется… в один голос: народники каждое свое слово размножали и распространяли широко, а марксисты не имели своей печати, не могли выпускать своих книг, журналов, сборников.
Теперь, однако, положение должно измениться в корне.
Владимир Ильич склонился над рукописью. Мысли всецело поглощены будущей книгой. Лишь время от времени, в минуты короткого отдыха, бывает, оживет в памяти гул сходки московской молодежи, что состоялась в начале нынешнего января, крик разбушевавшегося Веве – Воронцова.
Задорная улыбка появляется на лице Ульянова.
– Что ж, сердитый господин Веве, воевать так воевать. Отныне пользоваться будем оружием одинаковым: книги против книг! Но уж теперь, коли что, не взыщите, почтеннейший, не обессудьте. Книги против книг!
Среди народников в то время – в 90-е годы – величальные звания были обычны. Главный лидер народников Н.К. Михайловский, например, ничуть не конфузился, когда его при нем же во всеуслышание называли властителем дум. А все остальные народники тогда именовали себя так: друзья народа.
И когда Владимир Ильич думал, как назвать свою книгу о либеральном народничестве и народниках-либералах, он использовал в заглавии любимое ими наименование. Только… только взял это наименование в кавычки. Ну, а какой смысл в данном случае кавычки придают этим словам, мы понимаем отлично. Да и вся книга Владимира Ильича «Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?» доказывает, что без кавычек здесь обойтись нельзя…
Либеральные народники изменили революционным идеям и делам. Ульянов негодовал, что они только пачкают идеалы Герцена и Чернышевского. Либеральные народники не имеют ничего общего с народниками революционными – героями «Народной воли», которые в минувшие десятилетия сыграли громадную роль в истории России, прославили себя самоотверженной борьбой с царизмом, своим умением возмущать крестьян против крепостного права, против главного крепостника – царя.
