В полете помнит Петр Шемендюк о главном — надо зорко смотреть за воздушной обстановкой. А она была сложной, изменчивой. Мощные кучевые облака, сильно развившиеся по вертикали, тянулись к солнцу, и над их белоснежными вершинами разреженный воздух струился голубовато-золотистым сиянием. Но именно в облачных просветах, таких удивительно красивых и чарующих в небоевом полете, таилась смертельная угроза.
Петр Семенович первым заметил «мессершмиттов», пикирующих из-за верхнего яруса облаков. Разгадал и их тактику: на ходу перестраиваясь в три группы, они намереваются зажать четверку «яков» в клещи и уничтожить. Медлить нельзя.
— В атаку! — приказал Шемендюк по радио и ринулся на «мессершмиттов», которые на большой скорости приближались к идущему справа от командирского самолета «яку». Пушечно-пулеметная очередь, выпущенная Шемендюком, спасла ведомого летчика — «мессершмитты» проскочили вниз. Но еще одна группа вражеских истребителей, внезапно вынырнувшая из-за облаков, атаковала самолет командира.
В воздушном бою случается всякое: ранит летчика, перестанет работать пробитый снарядом мотор, загорится самолет… Командир звена Петр Шемендюк оказался в иной ситуации: загорелась кабина, не действовала раненая рука. А самолет с работающим мотором, развивая огромную скорость, пикировал к земле. Убрать газ и вывести самолет из пикирования Петр Семенович не мог, потому что заклинило управление. Оставалось одно — покинуть самолет. Но как? Скорость стремительно нарастает, перегрузки сковывают движение, сильный воздушный поток прижимает к сиденью.
И все же Петр Семенович Шемендюк сумел покинуть самолет. Раскрывшийся почти у самой земли парашют протащил его по траве, по воронкам от бомб и снарядов к окраине деревни, которую под натиском советских подразделений только что оставили фашисты. Потом он полз, оставляя кровавый след на траве. В деревне заметили раненого летчика, привели его в полуразрушенную хату.
— Как же тебя, родимый, — запричитала старушка, увидев раздробленную руку. — Давай-ка завяжу, а то кровь-то так и хлещет, так и хлещет…
— Может, у нас останешься, отлежишься малость, — уговаривали женщины, разучившиеся под игом оккупантов плакать — сами всего натерпелись, все слезы выплакали.
— Спасибо, родные, — слабеющим голосом поблагодарил их Петр Семенович. — Мне до госпиталя надо…
Добираться пришлось долго. В пути началась гангрена, от высокой температуры кружилась голова, временами меркло сознание. Но он все-таки добрался до цели.
— Чтобы спасти вам жизнь, придется ампутировать руку, — сказали врачи. — Гангрена глубоко зашла…
— Нет, нет! — закричал Петр Семенович, возбужденный таким неожиданным и таким суровым приговором. — Фашистов бить буду!
— Будете бить фашистов, — пообещали врачи. — Но прежде будем думать о вашей жизни…
Врачи спасли Петру Семеновичу жизнь, но руку ампутировали, навсегда лишив его возможности летать. В госпитале потянулись безрадостные дни, полные тоски и разочарований. Но воспоминания о прошлом согревали душу, волновали кровь, озаряли новыми надеждами. И сердце начинало биться так, что становилось светло и радостно вокруг. Вот он, восемнадцатилетний плотник из Одессы, получив в райкоме комсомола путевку, приехал в тайгу строить новый город. Жить пришлось в бараках, по самую крышу занесенных снегом. Внезапно подкралась тяжелая болезнь. Друзья-комсомольцы жарили на рыбьем жиру сухари, перетирали в порошок и кормили его. Так вот и выходили, вернули к жизни, к плотницкому мастерству. Разве такое не взволнует! А мечты о небе?..
В то время по всей стране звучал лозунг: «Комсомолец — на самолет!» Петр Шемендюк и его друг Алексей Маресьев тоже мечтали летать выше, быстрее и дальше всех. И защищать Отечество в годину суровых испытаний. Строя Комсомольск-на-Амуре, они там же окончили аэроклуб. Вместе поступили и в 30-ю военную авиационную школу имени А. К. Серова в Забайкалье, которая разместилась затем на базе Первой Краснознаменной авиашколы ГВФ имени П. И. Баранова в городе Батайске Ростовской области. Здесь, в небе донском, обрели молодые питомцы Маресьев и Шемендюк орлиные крылья, а в боях с фашистскими стервятниками закаляли эти крылья, испытывали их на прочность.
Ленинградское небо. Лейтенант Шемендюк доказал свою готовность защищать Родину в первых же боевых вылетах. И первой его боевой наградой был орден Ленина, второй — орден Красного Знамени, третьей — снова орден Ленина вместе с Золотой Звездой Героя. И было за что.
Во время Курской битвы Петр Шемендюк вместе с другими летчиками-истребителями не раз поднимался в небо и устремлялся на перехват больших групп вражеских самолетов. А близ Колпны выручили соседний авиаполк, на который налетели две стаи «Мессершмиттов-110». В этом воздушном бою П. С. Шемендюк сбил пять самолетов врага.
