В госпиталь навестить раненого друга приехал Алексей Маресьев. Им обоим, Шемендюку и Маресьеву, звание Героя Советского Союза было присвоено одним указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1943 года. Говорили они долго, вспоминали прошлое, мечтали о будущем. Маресьев стремился опять в небо, Шемендюк — тоже. Но не было еще такого, чтобы однорукий летчик садился за управление самолетом. Видя, как сильно переживает свое «отлучение от неба» Шемендюк, Маресьев так и не сказал тогда, что лишился обеих ног. Только потом, когда друзья собрались в доме Маресьева, Петр Семенович узнал всю скрываемую до сих пор правду. И тоже упросил членов медицинской комиссии оставить его служить в авиации. Пусть не в самолете, а на земле, но он будет продолжать главное — доколачивать фашистов, возглавляя важную в истребительной авиации воздушно-стрелковую службу, воспитывая и обучая молодых воздушных бойцов многотрудной науке побеждать врага не числом, а умением. И когда на земле замолкнут пушки, а с неба перестанут падать бомбы, за эту мудрую науку 130-й Инстербургской истребительной авиационной дивизии вручат орден Суворова II степени. В этой высокой награде ярким лучиком будет сиять и боевая слава Героя Советского Союза майора Петра Семеновича Шемендюка. Но это произойдет несколько позже. А пока что…
По мере продвижения советских войск в глубь Восточной Пруссии перебазировалась и авиация. В Инстербург перелетели полки 6-й гвардейской Таганрогской бомбардировочной авиационной дивизии (комдив генерал-майор авиации Г. А. Чучев); полки нашей 130-й Инстербургской заняли аэродром Иуртгайшен, разместившийся на небольшой травянистой поляне, окаймленной со всех сторон неровными лесными опушками. Стационарных сооружений не было, места стоянки самолетов, заправочных средств, рулежные дорожки, взлетно-посадочная полоса — все уплотненный катками грунт. Для каждого из трех полков отводился определенный сектор аэродрома, личный состав ютился в землянках и дощатых домиках, самолеты маскировались в тени деревьев, командные пункты, пищеблоки, другие службы обеспечения тоже размещались в наспех оборудованных помещениях. Чувствовалось, что здесь мы долго не задержимся. А куда же? На Берлин? Но прежде надо довершить разгром восточно-прусской группировки врага.
В нашем секторе аэродрома, в небольшом, оборудованном под учебный класс помещении, сколоченном из деревянных брусьев и досок, собрались командиры полков, эскадрилий, ведущие групп. Командир дивизии полковник Ф. И. Шинкаренко приехал со своими заместителями и помощниками — полковником Г. А. Цветковым (заместитель по летной подготовке), подполковником Ф. А. Тетерядченко (начальник штаба дивизии), майором П. С. Шемендюком. Ожидался приезд генерала Г. А. Чучева, командиров полков и эскадрилий его дивизии. Летчики этих соединений хорошо знали друг друга по совместным боям осенью 1944 года. Теперь предстояло опять действовать вместе. А пока гвардейцы-бомбардировщики находились в пути, начальник штаба дивизии, чертя указкой по оперативной карте, висевшей на стене, рассказывал нам:
— Скоро боям в Восточной Пруссии конец. Остатки войск группы «Центр», ныне «Север», заперты на Земландском полуострове, блокированы и прижаты к морю в районе Кенигсберга и юго-западнее от него. Таким образом, вся эту группировка рассечена на три изолированных котла: на Земландском полуострове, в Кенигсберге, в Хейльсбергском укрепленном районе… В результате прорыва войск 2-го Белорусского фронта к побережью залива Фришесс-Гафф в районе Эльбинга путь войскам группы армий «Север» в Германию закрыт. По данным разведки, всего противник имеет тридцать две дивизии, в том числе пять танковых и моторизованных, две боевые группы, одну бригаду, много различных частей специального назначения и часть фольксштурма. Вся эта мощная группировка, — начальник штаба указкой обозначил круг на карте, — поддерживается значительными силами авиации и военно-морского флота.
— Как видите, перед нашими войсками стоит нелегкая задача, — вступил в разговор комдив Ф. И. Шинкаренко, поднимаясь из-за стола и подходя к оперативной карте. — Во-первых, фашисты засели в мощных укреплениях и располагают значительными силами и средствами. Во-вторых, наши наступающие войска ослаблены предыдущими боями. Поэтому бомбардировочной и штурмовой авиации придется здорово поработать, а нам, истребителям, — обеспечить им свободу действий. Успеху будет способствовать и то, что фашистские войска расчленены на три изолированные группировки.
К приезду соседей, с которыми нам предстояло взаимодействовать, полковник Г. А. Цветков развесил схемы построения боевых порядков, на этих же листах ватмана значились фамилии и позывные ведущих групп бомбардировщиков и истребителей, сигналы взаимодействия, стрелами показаны возможные варианты воздушного боя с вражескими истребителями, а также порядок встречи, сопровождения на маршруте, прикрытия бомбардировщиков над целью и возвращения на свои аэродромы.
