Варя опустилась на крыльцо. Чего на нее все взъелись-то? Сергей с утра ершился, а потом ушел знахарку провожать. Теперь вот Алена убежала. Догнать бы, да Куйгорож, как назло, долго не возвращается, а Танечку одну не оставишь.
Она зашла обратно в дом. Девчушка, вся перепачканная, облизывала пальчики.
— Куда теть Алена делась?
— Не знаю, милая. Надеюсь, скоро вернется.
— Она в прятки играет, наверное? Ой, а я ее вижу! — Танечка показала за окно и выскочила из-за стола.
Задними дворами, пригнувшись к земле, действительно пробиралась Алена. Варя открыла ставни и высунулась наружу. Алена приподняла голову, приложила палец к губам. Начала подавать знаки рукой, что им надо выбираться через окно, а не через дверь, а потом сделала страшное лицо, обнажив зубы. Медведь вернулся?
Варя подсадила Танечку, а затем выбралась сама. Леська прыгнула за ними следом, тут же прижала уши, ощерилась. Варя взяла ее за ошейник.
Алена поманила их за кусты разросшейся смородины.
— Верьгизы! Надо уходить!
— Ты уверена? Может, просто волки рыскают?
— Точно верьгизы. Я все видела. Там слева от дороги полусгоревший амбар, помнишь?
— Ну.
— Я иду и вдруг слышу: болтает кто-то за амбаром. Смотрю — мужики. Ножи мечут в землю. А потом перепрыгивают. Был мужик — стал волк. Оборотни!
— Они что, среди бела дня обращаются?
— А тебе надо, чтоб именно при полной луне? Давайте быстрее за мной!
— Я боюсь! — захныкала Танечка.
— Тсс! — цыкнула Алена. — Сейчас в прятки играть будем.
— Не хочу в прятки, хочу к маме! — почти в голос зарыдала Танечка.
— Закрой ей рот! — зашипела Алена. — Быстро вон к тому дому, за бревна! Леська, к ноге!
Варя взяла на руки ревущую Танюшку, и они побежали к чернеющему остову избы, у которой передняя стена обгорела и разрушилась лишь до уровня окон. Алена вместе с Леськой прикрывала их сзади.
— Все, засекли нас. Быстрее! — крикнула она, и Варя, изнемогая от усталости и напряжения, прибавила ходу.
Едва они спрятались, как в воздухе просвистела первая стрела: Алена остановилась на полпути и начала отстреливаться. Раздался визг. Глухо зарычала Леська. Варя закрыла Танечке уши.
Через пару секунд все повторилось. К поскуливанию первого волка присоединился визг другого. Верьгизы замешкались. Алена воспользовалась этим, чтобы тоже скрыться за бревнами.
— У меня только пять стрел осталось. Долго не протянем. Когда Куйгорож-то вернется, черт бы его побрал?! Когда нужен — нет его!
— Сколько их?
— С десяток.
Прогал наполовину сгоревшего окна послужил Алене бойницей.
— Они исчезли. Наверное, перегруппировываются, — сообщила она. — Ползите отсюда к следующему двору. Вас не видно издалека. Там отдохнете и дальше побежите. Ясно?
— А ты?
— Буду стрелять, пока не кончатся стрелы. Куйгорож вернется — прикажешь ему меня спасти…
Варя попыталась ей возразить, но Алена замотала головой:
— Даже не спорь! Леську забирайте с собой, а то мельтешит под стрелами. Отправь ее лучше за помощью к Сергею. Вдруг твой совозмей только завтра с ягодной прогулки объявится. — Она криво улыбнулась. — Всё! Погнали!
Алена удостоверилась, что никто из волков не бросился за Варей, девочкой и собакой, и присела рядом с окном так, чтобы не терять из виду дом, куда отступили волки. Время шло, ничего не происходило. Это было хорошо и плохо одновременно. Хорошо, потому что Варе с Таней выпал шанс уйти подальше. Плохо — потому что оборотни явно что-то задумали. Наконец со двора выскочили сразу пять волков и помчались в ее сторону. Что ж, пять мишеней — пять выстрелов. Все как раньше.
Алена выпрямилась во весь рост и запустила первую стрелу — в самого крайнего волка слева. Тот кубарем покатился по земле.
«Воу!» — прозвучал в ее голове одобряющий крик болельщиков с давно забытого биатлонного стадиона.
Воу! — еще один оборотень перекувыркнулся в воздухе.
Воу! — она закрыла мишень по центру.
Воу! — черная тарелка сменилась на белую.
«Перед последним не медли», — вспомнились ей слова тренера. Но она уже помедлила.
Мишень неслась на нее на четырех лапах, оскалившись, щуря кроваво-красные глаза. Публика молчала. Аленино дыхание слилось с движениями серого зверя. Пан или пропал. Она выстрелила.
«Воу!» — оглушительно взревела толпа. Алена подняла руки в победном жесте. Теперь — на последний круг, к финишу!
В эйфории она развернулась и побежала, но тяжелая горячая туша навалилась на нее откуда-то сбоку и подмяла под себя…
В сенях Люкшава зачерпнула Сергею кружку холодной воды из бочки.
— Давай-ка минуточку дух переведем. Я солнце тяжело переношу, — призналась Люкшава и с блаженством опустилась на лавку. — Кургоня будешь?
— Буду, вкусные.
— Вон под тряпкой лежат. И мне один дай… Сюкпря.
Дом у Люкшавы был совсем маленьким, с низкими потолками, но ладный. Внутри пахло почти как в бане — деревом и травами.
— Одна живешь?
— Одна. Ко мне ж ходят постоянно. Родителям это шибко надоело. После пожара вот мастеров попросила отдельную избу мне справить. Теперь тут и живу, и хворых принимаю.
— Больница тут у тебя, короче. Уютная. Не то что у нас там. — Он неопределенно мотнул головой.
