Совсем рядом кто-то расхохотался. Смех нарастал, становясь все громче, истеричнее, и не прекращался до тех пор, пока Варя не поняла, что это смеется она сама.
— Нет, но я очень хочу домой, очень, — отдышавшись, прошептала она то ли себе, то ли своей галлюцинации.
Варя пришла к внутреннему компромиссу: самое лучшее для нее сейчас — считать голос именно галлюцинацией. Слуховой.
— Фух! Значит, это не твой дом. А то я успел испугаться, что мне тут с тобой теперь жить… — Галлюцинация замялась: — А чего не идешь домой-то?
Варя с трудом подавила очередной приступ истерики и произнесла, уже чуть громче:
— Не получается у меня домой-то. Пыталась вчера уйти, но вернулась сюда же. А сейчас… а сейчас мне кажется, что я даже из этого дупла не смогу вылезти… — Варя почувствовала, как перехватывает горло. — У меня нет ни сил, ни воды, ни еды, ни экипировки… Ничего… Ни… че… — Она стала судорожно всхлипывать.
— Беда-а-а! — протянула галлюцинация и, помолчав, добавила: — Тогда у тебя для меня много дел, да?
— Ка… ких дел?
— Ну… Ты же только что их перечислила, хозяйка! Пить, есть, выбраться…
— Ты можешь… можешь достать мне воды? — оживилась Варя.
— Могу!
— Тогда принеси, пожалуйста… Когда выберусь, я тебя отбла…
— Будет исполнено, хозяйка! Бросай сюда бутыль-то!
Варя, не веря, что действительно собирается это сделать, отстегнула бутылку от шлевки джинсовки и подбросила так высоко, как только могла. Маленькая тень молниеносно перехватила ее на лету и исчезла. Несколько минут Варя простояла с задранной головой, затем прислонилась к стенке, опустила взгляд и принялась ковырять грязные ногти. Перед глазами снова все расплылось.
— Вот дура!.. — прошептала она. — Я же только что отдала непонятно кому самое ценное, что у меня оставалось…
Прошло около четверти часа. Она села на землю и уставилась в поросшую мхом древесную поверхность, на которой копошились мелкие жучки. Варю передернуло. Как скоро она начнет их есть и обсасывать стебли травы и листья, чтобы хотя бы смочить губы?
— Лови! — раздалось сверху, и возле нее бухнулась бутылка. — Пока немного, а то росы на поляне мало осталось, но потом я еще принесу. Больно долго ты дрыхла, хозяйка! Вся трава почти уж сухая.
Варя с жадностью схватила бутылку и выпила все до капли. Вода была сладковатой на вкус, свежей и прохладной.
— Еще! — крикнула она и снова подбросила бутылку.
— Будет сделано, хозяйка!
Бутылка словно испарилась в полете. Послышались легкий топоток и шелест, и вскоре все стихло.
На этот раз Варя ждала около получаса, зато бутылка вернулась к ней наполовину полная.
— На поляне всё, ни глотка не набралось! Пришлось в тени пошнырять. Долго спать — питья долго ждать!
Варя лишь кивнула и, не раздумывая, опрокинула «питье» себе в рот. Если неведомый благодетель и подмешивал в него какую-то отраву, она поздно спохватилась.
Варя подкидывала бутылку еще раза четыре, и та снова и снова возвращалась к ней полной на треть или наполовину в сопровождении язвительных комментариев о продолжительности и крепости Вариного сна.
— Эй!.. как тебя там… а на поляне или в лесу никаких ягод съедобных нет?
— Может, и есть.
— А ты не мог бы… если не устал, конечно… посмотреть?
— Сделаю, хозяйка!
Через пару минут голосок крикнул сверху:
— Ягод мало, но есть!
Варя протянула ладони, но ничего не произошло.
— Так ты принес их?
— Нет, ты просила только посмотреть.
— Это ты серьезно сейчас? — Она опустила руки. — Ты же видишь… видишь, в каком я состоянии? — От возмущения и обиды Варю бросило в жар.
— Вижу, — согласился голосок. — Прикажи — и я все сделаю.
— Кто я тебе, чтобы приказывать? Я даже не видела тебя ни разу. Если взялся помочь — помоги, а не насмехайся.
— Ты мне хозяйка, и я тебе помогаю. Разве нет? А смотреть на меня ты сама отказалась…
— Я… боюсь!
— Да не страшный я. Ну, кроме хвоста. Хвост у меня… такой… не очень.
— Хвост? У теб-бя есть х-хвост? — От неожиданности Варя начала заикаться.
— И тебе придется его увидеть, если тебе нужна еда.
— Нужна! Еда нужна! — поспешно выкрикнула Варя. — А… он какой? Хвост? Как у обезьяны?
— Как у змеи. Или ужа. На то я и Куйгорож.
— Уж… Куйго…
— Куйгорож. Немного сова, немного змея. И — довольно много — человек, потому что ты меня высидела. Ну, сама знаешь.
— «Высидела»? — Пульс у Вари участился.
— Ну не высидела, а пригрела…
«Как змею на груди», — подумала Варя.
— Только плохо грела. Чуть не издох от холода ночью.
— П-прости… — Варя сразу почувствовала укол совести.
— И на том спасибо. Так что ты с едой-то решила?
— Неси! Неси, что найдешь!
— Сделаю, хозяйка!
Варя оперлась рукой о стенку дерева и выдохнула. Поморгала, побила себя по щекам, потрясла головой. Заглянула в бутылку. Там оставалось немного воды. Или росы. Или того, что принес этот Курга… раш? У ее галлюцинации было имя! Галлюцинация исполняла ее просьбы и имела змеиный хвост! И сейчас Варя должна будет увидеть этого Кургараша, или как там его, что переведет галлюцинацию из разряда слуховой в разряд визуальной.
— Держи! — донеслось сверху.
