— Эх, Овто, и влетит же тебе! — захихикал Куйгорож и потянул Варю за штанину. — Идем!
— Только я потом побежала и… к дубу вернулась.
— А если б так и пятилась назад, глядишь, вот на эту дорогу бы вышла! — Куйгорож показал за спину.
Варя обернулась. В прогалине между молодняком виднелась песчаная дорога с двумя бороздками, как от колес машины. В глазах тут же затуманилось. Она схватила Куйгорожа и, осторожно прижав к себе, чмокнула в пушистую макушку.
Куйгорож заставлял Варю идти спиной вперед до тех пор, пока лес не поредел и постепенно не перешел в луга. Дорога тут поросла колючками и травой, но была все еще хорошо различима. Только здесь совенок разрешил ей повернуться и сделать привал под одиноко стоящим на пригорке развесистым вязом. Отдых, столь необходимый Варе, Куйгорожу, судя по всему, не требовался, потому что он тут же начал выпытывать новые задания:
— Так, из леса я тебя вывел — дело сделано! — Он с явным удовлетворением потер ладошки. — Что теперь прикажешь?
— Ну что ты все «прикажешь» да «прикажешь»? Я ж не барыня, — вздохнула Варя. — Мне бы снова чего-нибудь перекусить. И водички бы — прохладненькой! — взмолилась она. — Солнце жутко голову напекло… Мне кажется, я сознание скоро потеряю.
— Тут на опушке родник есть. Надеюсь, не высох! А съестное, я чую, где-то рядом! — Куйгорож повел носом и бодро засеменил обратно в сторону леса, обвив бутылку хвостом.
— Отдохнул бы сначала, эй! Неужели не устал?
Но Куйгорож уже не слышал ее.
Варя прислонилась к вязу и прикрыла глаза. Здесь гулял ветерок, и воздух казался свежее, чем на дороге. Раскидистое дерево давало щедрую тень. В кроне копошились, радостно перекрикиваясь, птицы — они-то, в отличие от Вари, наверняка отлично пообедали. А может, уже и пополдничали. У Вари свело желудок. Интересно, какую такую еду мог почуять Куйгорож? И что это за родник? Уж не тот ли высохший ручей, по руслу которого она шла вчера утром? Вдруг она еще сутки назад могла очутиться здесь, если бы не свернула перекусить на поляну? Варя тяжело вздохнула.
— Сердяка[42], — шепнул кто-то рядом.
Варя открыла глаза и увидела, как у кромки луга, залитого солнцем, в воздухе растворяется фигура женщины, точно облачко пара после бани. Ее длинные светлые волосы струились вниз, перетекая в сверкающую золоченую рубаху; та пустым мешком опала на землю, сама по себе собралась в ком и взметнулась маленькой пестрой птицей. Пахнуло травой и свежеиспеченным хлебом.
Варя ошеломленно проводила птицу слезящимися от золотого блеска глазами. Куропатка?[43] Хотя намного интереснее было бы узнать, что именно произошло за мгновение до того, как птица вылетела из луговой травы. Варино сердце зачастило, но она не испытала того сковывающего ужаса, который неотступно следовал за ней в лесу. Что-то подсказывало Варе: кто бы ей только что ни явился, это была не Вирява. Да и слово, которое послышалось и растаяло вместе с фигурой, прозвучало без угрозы, скорее сочувственно: «Сердяка…»
Варя спустилась с холмика и осмотрела место, где золотая дева превратилась в куропатку, но, кроме чуть примятой травы, ничего не обнаружила. На обратном пути к вязу нетерпеливо глянула в ту сторону, куда убежал Куйгорож. Он задерживался, а Варя не могла избавиться от ощущения, будто за ней наблюдают. Даже если это было мирно настроенное существо, Варе не хотелось оставаться с ним наедине. Рядом с Куйгорожем ей было уютнее и веселее. Хоть он и совенок со змеиным хвостом, а все живая душа в живом теле. Впрочем, наличие у него души было под вопросом.
Наконец она с облегчением заметила черную точку над дорогой. Через пару минут Варя поняла, что за Куйгорожем что-то волочится. Она прищурилась, ахнула и тут же бросилась к совенку: он тащил ее рюкзак и почему-то очень торопился, будто убегал от кого-то.
— Скорее прячь меня! — закричал он, еще издалека кидая ей свою ношу. — Доставай воду, еду, а я внутрь!
Варе мгновенно передалось волнение Куйгорожа. На лету поймав пыльный, порядочно изодранный, но еще целый рюкзак, она принялась быстро осматривать содержимое. Телефона, к ее разочарованию, в нем не было, зато, помимо запотевшей бутылки, лежало несколько помятых банок тушенки и почти вся экипировка. В уголках и карманах нашлось немного орехов. Варя ошеломленно посмотрела на Куйгорожа:
— Как ты…
