Слово Вирявы полностью

— Шумбрат[10]! — отозвался Сергей, уже жуя пельмень. — Свини-и-ина!.. Ну как там ваш дубовый сын-то поживает? Долго еще? — Он кивнул на Ирин живот.

— Сын-то — пек вадря[11], как ты ни скажешь. В конце июля срок поставили. А вот дуб, говорят, того… — развел руками Илья.

— Чего — того? — Сергей перестал жевать.

— Журналюги вон пишут: то ли ураганом его свалило на днях, то ли молния в него попала в грозу, — вздохнула Ирина.

— Да ну-у… — протянул Серега. — Врут! Стоял-стоял шестьсот лет — и прямо ветром его снесло. Надо съездить в Шимкино, посмотреть. Поди, не упал, а так — склонился маленько.

Ирина с Ильей невольно улыбнулись.

— Не шестьсот, а четыреста двадцать с хвостиком… Мы тебе поэтому и позвонили, Серег. Поехали прямо сегодня? Туда-обратно сгоняем, глянем сами. — Илья выжидательно посмотрел на друга.

— А что? Погнали! Ирин, ты как? Отпустишь? У тебя тоже отгул, Илья, как я понимаю?

Илья и Ирина утвердительно закивали.

— Во-о-от, правильно! Чего на пару дней-то между майскими работать выходить… В этом году вообще хорошо — много выходных-то. Так, сапоги резиновые у меня в багажнике… Спальник тоже там, если что… Не, ну мы без ночевки постарамся, не смотри так!.. Иринк, ты только это… Наложи поесть чего-нибудь в пакетик какой!

— Да уж не волнуйся, бутербродов вам сделаю сейчас. А вы доедайте пока.

Из Саранска выбрались быстро.

— Как думаешь, упал он или нет? — спросил Илья.

— Если бы молния вдарила — дуб сгорел бы, поди? Тогда б беда была в заповеднике. По телевизору показали бы, не только написали. Ну а от ветров — оно вряд ли. Да и вообще — волшебный он! Сам знашь! Э-эх, родится скоро у тебя дубовенок! Иринка уж не отпустит тебя со мной. Бушь подгузники мешками выносить, а не по священным полянам шляться! — Сергей толкнул локтем улыбавшегося Илью.

— Может, совпадение у нас… — сказал Илья, разглядывая ногти.

— Нету совпадений таких. Не быват. Это я тебе точно говорю. Во-первых, оно сразу. Во-вторых, парень. От дуба ж одни мужики родятся… Ай, шучу-шучу, не дерись! — Серега едва успел увернуться от заслуженного подзатыльника. — Как Ирка-то? Нормально все? — вдруг серьезно спросил он и на секунду оторвал взгляд от дороги, переведя его на Илью.

— Нормально. Теперь — нормально, — кивнул Илья.

За окном пролетали то поля, то березовые посадки, то сосновые леса. Илья не заметил, как задремал. Ему снилось, что он стоит в дупле и смотрит на голубой лоскуток неба. Только неспокойно в этот раз ему, муторно. Легкий, обычно едва слышимый гул внутри дуба постепенно нарастает, и дерево начинает мелко трясти. Звук становится настолько невыносимым, что закладывает уши. Илья пытается выбраться наружу, но ноги оплетают могучие корни и тянут его вниз, в разверзнувшуюся дыру…

— Эй! Хорош дрыхнуть! Приехали! Айда!

Илья судорожно схватился левой рукой за водительское кресло, задев Серегино плечо, и проснулся. «Шеви-Нива» стояла около уже знакомых ему домиков Шимкинского лесничества.

— Че лапашь меня? Выспался, что ль? Царевна Несмеяна… то есть — тьфу! — красавица спяща!

— Серег, да че-то вырубило. И фигня такая снилась… Лучше б не засыпал. — Илья потер глаза и потянулся.

— Айда до лесника дойдем! Спросим, проедем ли вообще. Я по пути сюда много упавших сосен и веток видал.

Они вышли из машины, и Сергей уверенным шагом направился к одному из домов. На стук не ответили. В огороде тоже никого не было. Из сарая показалась тощая курица, вытянула голову с вытаращенными глазами.

— Поехали тогда дальше — че уж, — махнул рукой Серега.

Курица еще больше вытаращила глаза, тоненько кудахтнула, втянула шею и исчезла в сарае.

Они заехали в заповедник и двинулись по песчанке.

Илья приоткрыл окно, и в салон ворвались сладковатый запах сосен, птичий гомон и какая-то весенняя мошкара. Издали доносились звуки бензопилы.

— Поди, сам и пилит, и разгребат. — Серега кивнул на сложенные у обочины сосновые ветки и тонкие распиленные березки.

На первой развилке решили оставить машину и пройтись пешком. Несмотря на старания того, кто очищал путь, валежника лежало еще прилично, да и дорогу размыло.

— Давай рюкзаки сразу возьмем на всякий случай. И переобуться надо. — Илья открыл багажник и вытащил резиновые сапоги с высокими голенищами.

Они углубились в лес. Бензопила звучала все ближе. Не прошло и пяти минут, как они увидели двух человек. Широкоплечий коренастый мужчина сразу же обернулся и козырьком приставил руку ко лбу. Чужих, похоже, издали чуял. Сергей помахал ему. Видимо, это и был местный лесник.

— Серега? Шумбрат! Кода тевтне?[12] — Мужчина вразвалочку зашагал навстречу и по очереди протянул им свою красноватую, грубую ладонь.

— Шумбрат, Иван Трофимыч!