Варя замотала головой и бросилась прочь. Сергей настиг ее, повалил на землю, крепко прижал к траве руки:
— Говори! Чем отвлекла волка?
— Задом голым! — заорала Варя, кривляясь. — Подол задрала и задом повиляла!
— Дрянь! — выплюнул Сергей. — Варда ты, а не Варя!
Яркий сполох озарил ее лицо, и Сергей успел увидеть, как оно сморщилось печеным яблоком, как исказились черты, разом побелела копна здоровых молодых волос.
— Узна-а-ал, узнал, но чуть не поцеловал! — задребезжал голос ведьмы. — А жаль, уж я б тебя любила, вай, любила б так, как эта девка не смогла бы…
Сергей содрогнулся от отвращения.
— Сам, значит, разобрался, — раздался рядом голос Куйгорожа, и напротив вспыхнули два желтых огонька. Пламя горело и в ладони совозмея, разгоняя надвигавшуюся тьму.
— А ты где был, умник? Мог бы прилететь сюда и предупредить!
— Неужто трямка хозяйку свою одну рядом с лесочком оставил, да без панара! Как бы чего не вышло… из леса-то… — захихикала Варда.
Сергей и Куйгорож спохватились и, не сговариваясь, подняли старуху и вытряхнули ее жалкое тело из Вариной рубахи.
— Спасибо, что напомнила! Чуть не забыли, — хмыкнул Куйгорож, показав на горизонт. Последний румянец сошел с неба, на глазах сменившись глубокой синевой. Мгновение — и ночь полностью вступила в свои права.
— Вай, бесстыдники, два мужика да над бабушкой куражатся! — зашмыгала носом полуголая Варда, делая какие-то знаки в воздухе.
— Ничего! Охладишься после костерка, — зашипел Куйгорож и остановил ее руки. — А это ты брось, ведьма! Не то веревку сделаю и свяжу.
— Уж не из песка ли?
Куйгорож обвил ее шею хвостом:
— Еще раз рот свой мерзкий откроешь, еще раз ворожить попробуешь — поймаю алганжея и на тебя посажу!
— Не надо, трямочка, не надо! — прохрипела она. — Только Одноногий все равно ее почует да придет поиграть!
Куйгорож разжал петлю. Варда тюком упала на землю.
— Одноногий? — переспросил Сергей, едва успевая следить за перепалкой Куйгорожа и Варды.
— Напряги свои поросячьи мозги. Кто у нас тут на одной ноге скакать и играть горазд? — Куйгорож бросился прочь. — Запряги Пферду и догоняй!
— Да не умею я! — заорал Сергей, все еще соображая, что имел в виду совозмей.
Фигура с мерцающим огнем в руке метнулась в обратную сторону, после чего послышались похлопывание, вялая поступь лошади и негромкое ржание.
Сергей нашел глазами едва заметную в сгустившихся сумерках колдунью и состроил рожу:
— Вот тебе и хрю! — И побежал вслед за Куйгорожем.
Когда все случилось, Варю обожгло, обдало нестерпимым жаром. Она отпрянула от костра и прижала ладони к прохладной земле. Как только жар немного утих, повернула руки к огню, чтобы рассмотреть, не появилось ли волдырей. Но нет — обошлось. В оранжевых бликах кожа казалась краснее, чем обычно, а в остальном была целой и гладкой.
Гладкой! Варя потрогала лицо и шею. Гладкие! Только ресницы и брови, кажется, обгорели. Заглянула под лохмотья, завертелась сама вокруг себя, подставляя свету то ноги, то грудь. Гладкие, ровные, мягкие, ее, Варины! Из-за яркого огня ей давно казалось, что солнце село, что свершилось непоправимое. Лишь по инерции она продолжала делать то, что посоветовал ей Куйгорож: подбрасывала хворост и из последних старушечьих сил протягивала к костру руки и пятки, нависала над пламенем лицом, почти не чувствуя боли, — то ли оттого, что древнее тело уже ничего не могло ощутить, то ли потому, что эту пытку она делила с настоящей его обладательницей. Теперь же все чувства и запахи вернулись к ней с тройной остротой, заставили скакать и кричать на весь лес, воспевать в ночи свою вновь обретенную молодость и гибкость.
И лес откликнулся, зашелестел в ответ, закивал. Когда Варя услышала чье-то приближение, то ни секунды не сомневалась: Куйгорож! То-то он обрадуется, увидев ее. Она запрыгала, замахала руками — мол, сюда, скорее!
Звуки нарастали. В темноте кто-то тяжело и ритмично стучал по земле. Том-м-м-том-м-м-том-м-м.
— Куйгорож? — позвала Варя.
Звуки приближались, но ответа она не дождалась. Только ускоряющееся «том-м-м-том-м-м-том-м-м». «Пферда!» — подумала Варя. Лошадь везет телегу, и что-то задевает о землю. Тогда почему не слышно копыт?
Она вытащила из костра горящую ветку и вышла на дорогу. Стук прекратился. Кто-то шумно вздохнул в нескольких метрах от нее. Волк? Варя выставила вперед тлеющую палку и попятилась.
— Поиграй со мной! — попросил из темноты детский голосок. — Мне скучно!
Варя опустила ветку и выдохнула. Деревенский ребенок заигрался допоздна и колотит деревяшкой по чему попало, а она нафантазировала себе невесть что.
— Эй, не бойся! Пойдем к костру!
Голосок хихикнул и стукнул еще раз, где-то совсем рядом, да так, что под Вариными ногами дрогнула земля.
— Ты там полегче! Как тебя звать?
— Бобо! — осенило Сергея. — Варда имела в виду Бобо! — Он залез на козлы. — Так ведь?
Куйгорож не ответил. Только желтые огни впереди снова вспыхнули и потухли.
— Ты когда поворачиваешься на голос, я вижу, между прочим! Так что не выпендривайся. Обернулся — ответь.
— Да.
— Одноногий Бобо вроде бы только детей таскает?[69] Поди, не тронет Варю?
