Время замедлилось, потянулось клейковиной. Куйгорож то принюхивался и присматривался, то мысленно обращался к Варе, но та по-прежнему молчала. Когда совозмей уже подумывал отправиться в нору самому, из нее вновь появился белый хвост. Собака с натугой ползла обратно, задом наперед. Кого-то вытаскивала.
Еще несколько мгновений — и она оказалась снаружи: мощные челюсти вытянули за рубашку черного от земли человеческого ребенка. Куйгорож осторожно приподнял дитя. Это была девочка, судя по одежде — пришлая, как и Варя. Она едва дышала. Куйгорож поводил над ней руками в поисках алганжея, но не нашел ни одного. Собака принялась вылизывать ей лицо. Девочка застонала, приходя в себя. Дрогнули реснички, и совозмей отвернулся, чтобы она не испугалась. Хватит с нее монстров на сегодняшнюю ночь.
— Мама, — шепнула девочка.
— Ш-ш-ш… Не бойся, ты не дома, но все закончилось. Тут собака, которая тебя нашла, и… и я, — как можно мягче и спокойнее ответил Куйгорож, все еще глядя в сторону.
Собака радостно завертелась вокруг них. Девочка с трудом привстала.
— У тебя… у тебя рука горит, — прошептала она.
— Я… просто так умею. Мне не больно. И чтобы ты знала — я выгляжу не совсем как человек. Не пугайся, ладно?
Она промолчала.
— Ладно?
— Да.
Куйгорож медленно повернул к ней лицо, направляя на себя свет огонька.
— Ты красивый, — сказала девочка и улыбнулась. — Как принц.
Сколько Варя ни звала, малышка больше не откликалась. Прошел час или полтора с тех пор, как она в последний раз слышала ее голос. Может быть, девочку все-таки забрала с собой Вирява, помогла выбраться из норы и вывела из леса? Либо бедолага потеряла сознание от страха. Если так, то это было даже лучше для нее. Пока — лучше.
Варя размышляла и здоровой рукой обследовала яму. Три дня назад она точно так же ощупывала в темноте дупло. Но тогда у нее с собой были рюкзак и фонарь, а теперь — ничего. Ни экипировки, ни Куйгорожа. Она вспомнила, как он носил ей воду и ягоды, как вывел задом наперед из заколдованного круга. Как она прятала его в рюкзаке, а он вылез и устроил переполох в доме Сергея. Перед глазами пронеслась тоненькая смелая фигурка, играющая ножами, его перепачканное в собственной и волчьей крови тело у нее на руках. А потом она сама — в мягких, баюкающих ладонях Куйгорожа, старая, древняя, немощная, глупая. Варя заплакала. Что с ним? Где он сейчас?
— Найди меня, пожалуйста, Куйгорож, — прошептала она, и внутри распрямилась упругая пружина, сверкнула яркая вспышка. Не поддающаяся разумному объяснению уверенность разлилась по телу: он в пути, он слышит.
— Том-м-м-том-м-м-том-м-м, — раздалось вдалеке.
Она в ужасе зажала уши и закрыла глаза. Еще немного, совсем немного, и волосатая тварь вернется, чтобы… Чтобы сделать что? Вытащить их по очереди и выпить из них кровь, высосать до последней капли отвратительным хоботком, умеющим так похоже изображать детский голос? Вот уже посыпалась земля, задрожали бревна над головой.
Отодвинулось одно из бревен, потом другое. Варя вжалась в холодную земляную стену.
— Варя! Быстрее, поднимайся!
Она открыла глаза и посмотрела наверх.
Прямо над ней горели два огонька. Варя привстала, и крепкие руки подхватили ее, вытащили, потянули за собой.
— Быстрее, пока он не вернулся! Накинь панар и просто беги за мной!
— Тут еще девочка!
— Она уже в безопасности!
Затекшие, заледеневшие ноги не слушались, но она все равно подалась вперед, едва веря в происходящее. На ходу сорвала с себя лохмотья Варды, нырнула в протянутый Куйгорожем влажный панар. «Том-м-м-том-м-м», — звучало теперь совсем близко, и страх вперемешку с радостью погнал по венам застоявшуюся кровь, понес прочь.
Глаза различили очертания бегущей впереди фигуры. «Кажется, он опять вырос», — успела подумать Варя. Лес едва заметно светлел, солнце снова просыпалось, загоняя ночную тварь обратно в берлогу. Еще чуть-чуть, еще немного, но Варя начала задыхаться.
Куйгорож резко остановился.
— Прикажи нести тебя!
— Неси меня! Пожалуйста! — взмолилась она.
В сером сумраке ей показалось, что по телу Куйгорожа прошла дрожь, что налились новой силой мышцы спины, к которой она прильнула, ища защиты.
— Запрыгивай! — Он подставил плечи, принял на себя измученную Варю и побежал навстречу солнцу, легко и упруго, точно не ведая ни тяжести, ни устали.
Когда лучи зарумянили верхушки редеющих деревьев, позади раздался дикий разгневанный крик — уже не детский крик-фальшивка, а грубый низкий рев разъяренного монстра. Лес ощетинился, заволновался, затрепетал, тяжело дохнул им вслед, будто протягивая ветвистые руки и бессильно роняя их.
— Побеситесь-ка теперь на пару! — хмыкнул Куйгорож.
Лес кончился, и они очутились на лугу, откуда уже виднелась знакомая дорога между Нешимкино и речным поселком, до которого так и не добралась Варя. Куйгорож опустил ее на землю и отдышался.
— Спасибо. — Она погладила его мокрую от бега спину.
Куйгорож обернулся.
— За что? Разве я мог тебя бросить?
