Смаргиваю слезы, бездумно смотрю в окно. Главное, при Дамире не разрыдаться. Ему и так сейчас несладко. Бедный маленький ссутулившийся человечек. Не понимает, какая беда пришла. Сидит себе тихонечко. Сжимает в ручках зайца и вздыхает тяжко.
— Держись, Оль. Ничего не вернуть. Надо дальше переть назло всем врагам… — огромная лапища Анквиста ложится на мою ладошку.
И меня снова пробирает до мозга костей. Внизу живота словно огненный шар перекатывается, раздувая по всему телу сладкую дрожь желания.
Вот что на меня нашло? Зачем потащился с девчонкой в Атаманский? Остался бы дома. Порешал бы дела. Или бы встретился с нужными людьми. Потрепался бы о ходе следствия.
Не нравится мне версия оперов. Ну при чем тут Роза? Кто бы ей мстил?
Личный состав «Жар-птицы» давным-давно проверен моими безопасниками. У меня же там доляха. Пусть небольшая, но имеется. И когда я входил в дело, все проверил. Чтоб никакого криминала. Только танцы. Булками потрясти и сиськами. Никакого притона, продажи наркотиков или эскорт-услуг. Поэтому все девчонки проверены как облупленные. От Ефима ничего не утаилось.
А когда у меня завертелось с Лаймой, ему пришлось по второму разу прошерстить все ее окружение.
Красивая девочка. Только без царя в голове. О чем думала? Что и кому доказать хотела? Отрывалась по полной. А значит, доказывала.
Только мне тогда было пофиг. Сейчас тем более. Зачем старье ворошить? Лайму это точно не воскресит.
«Узнай у ментов, когда сестра сможет забрать тело», — печатаю Ефиму, а сам накрываю ладонью тонкие пальцы Оливии.
Девчонка вздрагивает. Инстинктивно закрывает глаза всего лишь на один миг, и меня пробирает до костей.
Между нами химия, что ли? Да ну на хер! Мне только этого не хватало. Детский сад «Зеленый суслик», твою мать.
«А ты сам чего к ней полез, утешитель хренов?» — убрав руку, сжимаю челюсти.
Машину заносит на повороте. И девчонка, не удержавшись, врезается в меня.
Хватаю ее на автомате. Одна ладонь машинально ложится на плечо, а вторая — на упругую, словно мячик, грудь.
Вот только этого не хватало! Меня и так колпашит. А тут с головой накрывает.
— Прости, — бурчу вполголоса и сам себе готов отвесить крепкого пенделя. Так, чтобы в мозгах прояснилось.
Оливия краснеет, фыркает и отворачивается к окну. Приоткрыв рот, Дамир спит, как ни в чем не бывало, в нежных, но сильных руках тетки.
А мне ничего не остается другого, как раздраженно зыркнуть на водителя. При ребенке и Оле я его точно кошмарить не буду.
Всю оставшуюся до города дорогу едем молча. Я переписываюсь в телефоне с Риткой и Рустамом. Принимаю соболезнования от уважаемых людей. Естественно, народ знал, кем мне приходится Лайма. Обсуждаю ситуацию в целом и в ответ получаю от каждого «Я не при делах, бро. Мамой клянусь».
«Кто же тогда?» — сжимаю кулаки до белых костяшек. Все пытаюсь вычислить, а ничего не получается. Бездумно пялюсь на округлые коленки Оливии. И сам себя ругаю последними словами.
Вместо того чтобы думать о деле, я опять залипаю на молоденькой телочке. Влюбить, конечно, можно. Подарки, внимание, секс. Но зачем я ей, старый кабан?
«Ей молодой нужен парень», — размышляю лениво. Все попытаюсь мысленно подобрать пару из своих знакомых. Но никого подходящего не могу выбрать. Только хренею от ревности и злобы.
«Рано ей еще о женихах думать», — усмехаюсь криво. Сейчас явно не до них. Пусть в себя придет после гибели сестры. Универ окончит. А там подберем кого-нибудь путевого.
Машина въезжает во двор элитного комплекса. Тормозит около мраморных ступенек. Выскакиваю как ошпаренный. Набираю полную грудь прохладного утреннего воздуха и выдыхаю с облегчением.
«Хватит о девчонке думать. Глазеть тоже нет смысла!» — с высоты крыльца наблюдаю, как Оливия выбирается из машины. Как кладет ладошку в широкую лапу Ефима.
Убил бы его, честное слово! Какого хрена к чужой телке лезет? Своих, хоть отбавляй.
В полной убийственной тишине поднимаемся в лифте. Оливия отводит взгляд. Строгая такая, неприступная вся. Сейчас бы Дамира у нее забрать. Тяжело держать мелкого. Но судя по взгляду, не отдаст. Даже пытаться не стоит.
Уже в квартире не выдерживаю.
— Давай подержу, — миролюбиво протягиваю руки.
— Не надо, — мотает она головой и укладывает малыша в его кроватку. — Тоже надо забрать, — кивает на мудреную модель с килем и парусами.
— Хорошо, как скажешь, — соглашаюсь, не подумав. Засунув руки в карманы джинсов, медленно обхожу квартиру. С интересом разглядываю красиво обставленные комнаты. Никогда тут не был. Не приглашала меня Лайма. Только деньги тянула на ремонт и всякие бабские финтифлюшки, которыми завалена и завешана вся квартира.
Оливия бесшумной мышью шустрит по дому. Складывает на широкой двуспалке какие-то вещи, утирает глаза, шмыгает носом.
А у меня сердце не на месте от ее слез. Сейчас бы сграбастать в охапку…