"Только одна ночь или Ошибка прокурора" — роман о Феликсе Сарычеве https:// /account/chapter/add?bookId=479163
"Вернуть любой ценой" — роман о Вите Торганове https:// /ru/reader/vernut-lyuboi-cenoi-b421501?c=4671234p=1
"Личная слабость полковника Лунина" — роман о Витиной похищенной невесте Наде и о нахальном полковнике Лунине из "Секиры" https:// /ru/reader/lichnaya-slabost-polkovnika-lunina-b409003?c=4455479p=1
Эту ночь я не сплю. Ворочаюсь с бока на бок, утешаю хнычущего Дамира, даю ему попить и снова возвращаюсь в постель.
— Мася, писать, — теребит меня он, как только я начинаю проваливаться в глубокую дрему.
— Пойдем, — подскакиваю с постели. И опять все по кругу. Попить, пописать, поиграть.
Поэтому утром к завтраку я спускаюсь с головной болью. Даже кусок в горло не лезет. Дамир уплетает за обе щеки свои любимые блины, размазывает сметану по тарелке и по дороге в Шанск засыпает.
Смотрю в окно и даже не верю, что все это происходит со мной. Рядом сидит Валентина. Тяжко вздыхает и что-то читает в телефоне.
Эти вздохи раздражают и успокаивают одновременно. Я жива. Я не одна. И на том спасибо!
Стараюсь не думать о Федоре Николаевиче. Кто он мне? По сути — чужой человек. Совершенно другого ранга. Взрослый, матерый. И я — девчонка…
Нафантазировала себе. Намечтала!
Видимо, основной инстинкт сработал. В минуту опасности женщина всегда ищет самого сильного мужчину. Вот и мне хочется спрятаться за широкую спину Анквиста и постараться уцелеть.
Только он против… Зачем ему подставляться?
Наверняка все выяснил и решил отступить в сторону. Ему еще сына поднимать. Если не он, то кому наш Дамирка нужен?
Слезы душат из-за собственного бессилия. Смаргиваю их. Стараюсь успокоиться.
— Ну что поделать, Олечка, — накрывает мою руку ладонью Валентина. — Жизнь — она такая…
«Да что ты знаешь о жизни!» — так и хочется закричать в голос. Что ты знаешь об унижении и бесправии? О полном рабстве… и ощущении свободы после побега.
«Нет, я не сдамся!» — сжимаю кулак.
Я жить хочу. Окончить универ, работать врачом, родить ребенка.
«Сейчас раскиснуть, значит — поддаться слабости! А я этого допустить не могу», — уговариваю себя. Признать ЕГО победу и полную власть. Признать, что ОН победил.
Да ни за что на свете! Я лучше с моста кинусь, чем снова к нему попаду.
— Лайму жалко. Ни за что погибла, — шепчу еле слышно. Прикусываю губу, пытаясь унять бесполезные слезы, и с удивлением оглядываю большие кованые ворота и виднеющийся за ними дом, сплошь увитый диким виноградом.
Ворота открываются, машина въезжает и замирает на широкой парковке, где уже стоит пара внедорожников. Один — Анквиста.
Прикольно. Значит, он тоже в Шанске, только не захотел со мной ехать.
Обида захлестывает через край. Глупо. Очень глупо надеяться на совершенно постороннего мужика, когда-то поделившегося спермой с моей сестрой. Но я надеюсь до последнего, и ничего не могу с собой поделать.
Первым из машины выскакивает охранник, открывает дверцу с моей стороны. А навстречу из дома уже выходят люди. Красивая женщина в длинном платье. К ее ногам жмутся малышки лет по пять. Одинаковые, смешливые. Такие шкодные.
— Мама, к нам ляля приехала, — выдает та, что побойчее.
— Это ваш братик, Дамир, пойдемте знакомиться, — спускается с крыльца женщина. Подходит ко мне, протягивает руки. — Добро пожаловать, я Лера Морозова.
— Моя племянница, — доносится откуда-то с боку знакомый бас.
— Очень приятно, — только и могу вымолвить.
— Спит Дамирка, — вздыхает Федор и протягивает руки к ребенку. — Давай, я его в детскую отнесу. Лера, там где положить можно? Уснул дорогой перец.
— Так на втором этаже диванчик, — машет в сторону дома хозяйка.
— Нет, так нельзя, — прижимаю племянница к себе. Не отдаю Федору. Понимаю, что творю дичь. Но не могу. — Он проснется в чужой обстановке, испугается. Его надо разбудить, чтобы он понял и не запаниковал…
— Да что б он понимал! — в сердцах крякает Федор. Но под взглядом племянницы отступает в сторону. — Буди тогда. Времени мало, — велит мне. — Сейчас машины поменяем и поедем, — вздыхает раздраженно и отходит в сторону к другим мужчинам. Один в тренировочных штанах и майке время от времени поглядывает на Леру. Видимо, это и есть ее муж, мэр Шанска. Двое других что-то тихо говорят Федору, а он кивает. Слушает молча, а затем смотрит на меня в упор.
— Пойдем, Оля, — зовет меня Лера. — Сейчас Дамирку разденем, он и сам проснется.
— Да-да, хорошо, — спешу за ней. А малыш спит себе. Рот открыт, слюнка бежит. А на лице застыла полная безмятежность.
«Хорошо тебе», — думаю, проходя за хозяйкой дома сначала на кухню, а затем из нее попадаю в просторную комнату с камином.
— Это Федька у нас кабан здоровый, — смеется Лера. — Он и на второй этаж может ребенка оттащить. А мы девочки хрупкие, — улыбается мне она. — Поэтому разденем здесь. А дальше мои красотки подключатся. Залюбят так, что он мать родную забудет, — тараторит она и обрывает сама себя на полуслове. — Ой, прости, Оль…