— Да что их искать, — пожимает он плечами. — Сейчас привезем, Феликс Алексеевич, — добавляет радостно. И скалится, будто днюха у него. Сука….
— Откуда привезете? — оторопело переспрашивает прокурор и сейчас же спохватывается. — Нет. Пожалуй, я об этом знать не хочу.
И смотрит на меня настороженно, будто я рабовладелец местный.
— Сам не знал, — развожу руками, как только Ефим выбегает из кабинета.
— Ну да, ну да, — вторит мне Сарычев. И довольно потирает ладошки. — Это что же получается… Мы сейчас три уголовных дела одним махом расследуем. Три палки поставим… Это хорошо.
— Я так понимаю, что к убийству моего повара тоже Небесные причастны.
— Да, — кивает Феликс. — Хотели внедрить к тебе своего человека. Но что-то пошло не так.
— Я не понимаю… Лайму зачем убивать? Ксению? На нас с Оливией покушаться?
— Не знаю, — пожимает плечами Сарычев. — Но скорее всего, тут вопрос денег вырисовывается. Грохнули Лайму, тебя бы следом, — спокойно заявляет он. — Оливию тоже. С кем бы пацан остался? А он наследник, между прочим, всех твоих хуллиардов.
— Сестра у меня есть… — рявкаю свирепо. — Племянница, родители… Да мало ли… Фиговые у тебя версии, прокурор, — поднимаюсь с места.
— Ну, какие есть, — философски роняет Сарычев.
— Придумай другие, — прошу душевно. — Не впутывай мою семью, пожалуйста.
— Тогда из личной неприязни, — усмехается криво Феликс.
— Договорились, — киваю и выхожу на свежий воздух.
Приподняв воротник, вжимаю голову в плечи, надеясь спрятаться от дождя и ветра. Быстрым шагом иду к тачке, припаркованной около управы. И плюхнувшись на заднее сиденье, приказываю водителю.
— К Морозовым, Дима.
Машина трогается. Утробным ревом взрывает тишину уставшего за день города и несется по пустым улицам и проспектам, умытым вечерним дождем.
А я как пацан смотрю в окно и мечтаю. Сейчас приеду, сгребу Оливию в охапку и сообщу родственникам важную новость.
Я женюсь, братцы-кролики!
Федор приезжает поздно вечером, когда Морозовы, уложив спать детей, сами маются из угла в угол. Свет притушен, постели разобраны. Людям бы отдохнуть. Но нет. Все ждут Анквиста. Очень неудобно. Да еще и Дамир хнычет. Тянет свое любимое «Мама… Мася… Моя» и вздыхает тяжко, будто что-то понимает маленький человечек.
Слышу, как внизу срабатывает домофон, хлопает калитка, и бегу к окну. С высоты второго этажа наблюдаю за припаркованной во дворе иномаркой, мигающей фарами и сигнальными огнями. Сначала из нее тяжело и устало выбирается Анквист, а затем суетливо выскакивает водитель Дима.
— Пойдем, встретим твоего папу, — шепчу в маленькое ушко и вместе с Дамиром спускаюсь в прихожую.
— Ну как? Что-то удалось узнать по горячим следам? — слышу приглушенный голос Морозова.
— Да, твой прокурор все раскопал. И мои ребятишки подсуетились, задержали всю небесную гопоту, — роняет пренебрежительно Федор и тут замечает меня.
— Привет, — совершенно привычным жестом сгребает меня в охапку. Целует в висок, забирает Дамира и объявляет буднично и устало. — Дорогие родственники, мы решили пожениться.
— Оля, — с укором улыбается мне Валерия. — Ты почему ничего не сказала…
— Не знала, когда Федор захочет сообщить. Мы только сегодня решили…
— Ну и молодцы, — серьезно кивает Морозов и приобнимает жену за плечи. — Лер, такое событие надо отметить…
А у меня внутри что-то екает от беспричинной тревоги.
«Неужели Тимофей решил, что это брак по расчету?» — склонив голову, вслед за Лерой бреду на кухню.
Ни кольца, ни цветов. Одно бла-бла-бла. Но Анквисту выгодно на мне жениться. Сын не будет расти с чужой женщиной,
— Дядя Федя, — словно прочитав мои мысли, вскидывается Лера. Меряет изучающим взглядом родственника. — А кольцо где с бриллиантом? Или ты нас разыгрываешь? Что-то вы не похожи на счастливую парочку.
— Так только с похорон, Лера, — пресекает разглагольствования племянницы Анквист. Вместе с Дамиром садится в кресло. И когда ребенок тянется к пустой кружке, бросает беспомощно. — Оль, он пить хочет.
Подаю воду в детской кружке. Затаив дыхание, смотрю, как маленький упрямый человечек сам пьет. И мне кажется, не могу наглядеться. Вроде только вчера родился, а уже сам разговаривает и пыхтит, пухлыми ручонками удерживая чашку.
— Все будет, и цветы, и бриллианты, — решительно заявляет Федор. — И помолвку отметим, и свадьбу закатим пышную. Да, Оль? — мажет по мне темным взглядом.
— Да, конечно, — блею нерешительно и сама не верю ни одному слову. Кажется, Анквист сейчас разыгрывает какой-то фарс. А я, Морозовы и Дима участвуем в постановке.
— Лера, ты только бойца моего покорми, ладно? — роняет Федор мягко. — И особо не хлопочи. Сейчас по пятьдесят выпьем за наше счастье, и по домам.
— Как скажешь, — пожимает плечами Лера. — Мне несложно.
— Закуску какую-нибудь сообрази. И хватит. Не время поляну накрывать.
Вроде бы как беспокоится о хозяйке, а получается, и тут облом. На ходу опрокинули по рюмашке и разбежались.
— Совет да любовь, — весело тянет Морозов, поднимая стакан с виски.