Хочу ее, чижика моего. Только Оливию сразу в постель не затянешь. Она же мансов ждет и клятву верности. Чтоб я кровью расписался. Да я не прочь. Распишусь, где надо. Вот только на дурные расклады у меня времени не хватает.
Нет! Я за Оливию любого порву. Моя она, и никакие бабы не нужны больше. Но зачем об этом говорить, все и так понятно. Я вроде раньше никого замуж не звал.
— Оставайся сегодня со мной, — прошу глухо. — И тебе спокойнее спать будет…
— Как? Я не могу, — отпрянув от меня, будто я леший, скулит девчонка. — Надо сначала все оформить…
— Ерунда, — рыкаю глухо. — Мы же с тобой договорись, или ты заднюю включила?
Чуть меняю положение. Перекладываю спящего сына повыше. Морщась, разминаю затекшую руку. А в нее будто газировки налили. Колет невыносимо.
— Да… То есть нет, — поспешно лепечет Оливия. — Если вы согласны, конечно. Мне важно знать. Это из-за меня самой или из-за ребенка?
— А при чем тут Дамир? — роняю ощерившись. И тут меня осеняет.
Кажется, мой маленький чижик надумал себе целый сериал страстей. Коварство и любовь, называется.
— Ну как… — лепечет она, сцепляет пальцы. И кажется, заливается румянцем. Только в темноте фиг разберешь.
— Если бы вопрос касался только моего сына, я бы нанял с десяток нянек. А тебе бы разрешил приезжать, когда вздумается… Но ты нужна мне, Олечка. Именно ты нужна. Что хочешь сделаю. На любой библии поклянусь. Цветы, бриллианты… Все будет, милая. Только скажи. Я сам мало понимаю в этой лабуде. Последним дураком себя чувствую. Знаю только, что должен удержать. Иначе хана мне, Оль.
— Но вы же любили Лайму, — переходит на официальный тон чижик. — А потом, когда Димир родился, передумали на ней жениться.
— Нет, у тебя какая-то сказочная версия, — усмехаюсь невесело. — Мы с твоей сестрой не любили друг друга. У каждого были свои надежды. Мне нравилось, что рядом шикарная раскованная женщина. А твоей сестре, по всей видимости, требовалась защита. Дамир стал для нас обоих неожиданностью. И тут Лайма решала сама. Я на все согласился. Вот только о браке даже речи не было.
— А-а… Понятно, — растерянно кивает Оливия и замолкает. Съеживается вся и будто ежик иголки выставляет.
— Телефон достань, пожалуйста, — прошу настойчиво. Чувствую, как пальцы девчонки касаются моего бедра, и улыбаюсь мысленно.
«Ну, чижик, погоди! Птичка моя трусливая», — и оставшуюся дорогу до дома размышляю, как мне решить проблему одним махом. Развеять страхи любимой и полностью утвердить свои права на нее.
Одной рукой набираю сообщение Валентине и тут же стираю. Что я хочу? И сам не знаю. В большом доме, где еще недавно жила Маргарита, у меня лишь только кабинет и гардеробная. Куда мне жену привести?
Естественно, она оскорбится. Или мне к ней в гостевую спальню? Тоже не выход. Оливия — не приблуда. Не Ляля какая-нибудь.
Мысленно брожу по дому, перебираю каждую комнату. И не нахожу подходящего варианта. Но и отпускать от себя Оливку тоже не собираюсь. С чего бы?
«Куда тебя везти?» — Кошусь на девчонку и не знаю, что предпринять.
Она сидит, откинувшись на спинку дивана и подголовник. То закрывает, то открывает глаза. Молчит, зараза такая. Лишь тяжело вздыхает иногда, как Дамир, когда заводит свое любимое «Мама… Мася моя».
Опускаю взгляд на ребенка, раскинувшегося у меня на руках. Едва-едва касаюсь губами румяной щечки. И неожиданно представляю сына, вбегающего в нашу с Оливией спальню.
Большая комната, окна в пол, а за окном виднеются лес и озеро.
Стоп. Там у нас сейчас приватная гостиная, которой мало кто пользуется.
Вынести оттуда диваны и притащить кровать из гостевой Оливии — говно-вопрос. Завтра разберемся с деталями. А сегодня лишь бы кровать была.
И плевать, что на часах второй час ночи.
Машина несется по трассе с бешеной скоростью. За окном мелькают какие-то слабо освещенные придорожные кафешки и указательные знаки. А за ними уже темнота, хоть глаз выколи.
В салоне тепло и тихо. Скорость не чувствуется. Укладываю затылок на высокий кожаный подголовник. Вдыхаю слабый аромат парфюма и мускулинный запах сидящего рядом мужчины.
Осторожно кошусь на него. Уставший и мрачный Федор раздраженно смотрит в окно. О чем-то раздумывает и неожиданно наклоняется к спящему у него на руках Дамиру. Бережно и очень нежно целует ребенка и снова погружается в свои мысли.
Вот о чем он думает? Явно не обо мне, и не о свадьбе этой! Дела решает. Вон в телефоне строчит кому-то сообщение. А потом улыбается довольно, словно сорвал джекпот.
Поворачивается ко мне, но я успеваю закрыть глаза.
«Ведешь себя как маленькая», — укоряю себя мысленно и ничего поделать с собой не могу. Мне нравится наблюдать за этим большим и жестким мужчиной, нравится представлять себя его невестой или женой. Только это все несбыточные желания! Так… Поболтали и забыли.
Что он там плел о Лайме? Она же мне совершенно другое рассказывала! Про любовь, про бешеную страсть. Так и про меня потом скажет…
Сглатываю нервно, пытаюсь успокоиться. Но куда там! Федор давит на меня своим присутствием. Серьезный властный мужчина.