– Ваши тела лозами прорастают через черную землю и возвращаются в Аид печальными призраками былой славы, ваши тела – игрушки, гедонистическое наслаждение для нас, тех, кто кровь в ваших жилах, тех, кто ночь над городами, тех, кто ужас на кончиках пальцев…
Метель хлещет по лицу, царапает щеки, но боли нет, нет ничего. Грецион добирается до темного двора, который школьники облюбовали для игр с мячом, студенты – для поцелуев, а взрослые – для тайных встреч, – падает на колени, крепче сжимает осколок и режет себе ладони: сперва – правую, потом – левую. Горячая кровь – почему черная?! – падает на снег. Грецион слизывает ее с ладоней, откидывает кусок стекла – почему он холодный, почему превратился в лед, как его сердце?! – и вглядывается в черные узоры на снегу; кажется, там написано слово, но что, на каком языке, почему молчит Дионис, почему не дает больше подсказок?!
И вдруг он проваливается вверх, сидя на месте, в кроличью нору, к чертям и ангелам одновременно, поднимается и со свистом летит вниз, разрезает потоки густого воздуха, обволакивается мутным туманом и сам им обращается, становится мелодией – центральным мотивом во всеобъемлющей симфонии мира, где партия предусмотрена каждой его детали, от мала до велика, и тогда…
Тогда он видит, как белоснежный снег застилает черные шипастые виноградники, змеями ползущие по полям, и как черными бездонными глазами свисают налитые ночью гроздья: сорви – и утонешь в звездном космосе, в перезвоне млечных путей и галактик; видит, как громоздятся впереди обсидиановые, вытесанные из глыб заледеневшей крови порочных драконов храмы с колоннами, подпирающими пирамидальные вершины; видит, как северным сиянием льется по небесам – где низ, где верх, не понять! – мелодия сфер, и снуют мимо тени людей, существовавших и существующих… Вдруг дребезжит телефон – и все рассыпается. Сам не понимая, почему, Грецион снимает трубку, слышит на том конце смутно знакомый голос, говорит «хорошо» и сбрасывает звонок; кинув смартфон в снег, вновь смотрит на непонятное слово – слово ли? – начертанное его кровью на белом снегу, и заливается звонким смехом – он флейтами врывается в громогласную мелодию сфер. Возвращаются боль, ощущения, чувства. Главное среди них – радость. Облегчение.
Дионис – или кто, кто говорил по телефону, почему он не может вспомнить имя? – сказал, где его ждет вечность.
бог
–
