– Люди меняются. Это заметно даже со стороны. Сначала кажется, что ничего особенного – они здороваются, работают, пьют кофе в столовой. Но потом начинаешь замечать странности. Их реакции становятся предсказуемыми, речь проще, движения осторожнее, будто внутри у них теперь действует некий неизвестный алгоритм. Некоторые перестают использовать жаргон, другие избегают смотреть в глаза. Человек, с которым раньше свободно общался, вдруг начинает вести себя ровно и вежливо, но с какой—то пустотой в глазах, словно присутствует только физически.
Сначала я думала, что это обычная усталость и выгорание, типичное для закрытых проектов, но таких случаев стало слишком много. Кажется, после лаборатории у них пропадает внутренняя интонация – говорят ровно, действуют аккуратно, но исчезает то, что делает человека живым. Никто не рассказывает, что происходило внутри. Они избегают прямых ответов, уходят от разговора или просто молчат. И с каждым новым человеком яснее – что бы ни делали в лаборатории, это остаётся с ними навсегда.
Иван слушал внимательно, не перебивая, но было заметно, что рассказ взволновал его.
– А ты сама там была когда—нибудь? – осторожно спросил он.
Лиза медленно покачала головой:
– Нет. И, честно говоря, не хочу. Мне хватает того, что вижу со стороны. Эти люди пытаются казаться обычными, но у них редко получается.
Следователь немного помолчал, затем продолжил спокойно:
– Никто не пытался выяснить, что там происходит?
Девушка пожала плечами, делая вид, что равнодушна:
– Думаю, никто не хочет этого знать. Те, кто контролирует лабораторию, хорошо делают своё дело. Люди боятся рисковать и предпочитают не задавать вопросов, притворяясь, что ничего необычного не происходит.
Иван принял это без дополнительных вопросов, решив пока оставить тему. Они снова замолчали, спокойно отдыхая рядом, стараясь не думать о сказанном.
Резкий телефонный звонок заставил обоих вздрогнуть. Иван потянулся к телефону, с раздражением глядя на экран, будто надеялся, что звонящий передумает. Но звонок настойчиво продолжался, разрушая тишину комнаты.
– Да, слушаю, – коротко ответил Иван, сохраняя ровный тон.
Голос на другом конце звучал взволнованно и сбивчиво, слова произносились торопливо. Иван слушал молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы:
– Когда именно это произошло? Кто обнаружил тело? Есть ли предсмертная записка?
С каждым ответом его лицо становилось напряжённее и мрачнее. Было очевидно, что новости тревожные и серьёзные.
Наконец разговор завершился. Иван медленно отложил телефон и несколько секунд молча смотрел перед собой, осмысливая услышанное.
Иван повернулся к Лизе и тщательно подбирая слова, спокойно произнёс:
– Звонили из полиции. Бывший сотрудник института, Кромский, выбросился из окна. Нашли его около часа назад, записки не оставил. Пока выясняют обстоятельства, подробностей почти нет.
Лиза нахмурилась и спросила с осторожностью:
– Ты его хорошо знал?
Иван отрицательно покачал головой, пожав плечами с растерянностью:
– Почти нет. Мы познакомились недавно. Он работал в институте, но уволился ещё до твоего прихода. Я видел его всего раз. Он знал что—то важное о проекте, но почти не говорил об этом.
Лиза снова кивнула, явно не узнавая имя. Некоторое время она молчала, затем тихо спросила:
– Тебе нужно ехать туда?
Анненков коротко кивнул, стараясь выглядеть уверенно, хотя голос звучал тяжело:
– Да, придётся разобраться на месте. Возможно, удастся понять больше, чем просто формальный факт смерти. Странно, что нет записки. Будто всё произошло внезапно.
Лиза понимающе взглянула на него и осторожно предложила:
– Если тебе нужно ехать, я могу подождать здесь. Или поеду домой, если хочешь. Как тебе удобнее?
Иван задумался ненадолго и ответил с благодарностью, без лишних эмоций:
– Подожди здесь, пожалуйста. Думаю, я быстро вернусь.
Лиза молча кивнула и снова легла на подушку, спокойно глядя в потолок. Иван несколько секунд сидел на кровати, обдумывая услышанное, затем поднялся и стал одеваться, стараясь действовать быстро и чётко.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромкими звуками застёгиваемой рубашки и шорохом одежды. Лиза лежала молча, не мешая ему, понимая, что сейчас ему необходимо сосредоточиться.
Остановившись у двери и накинув пиджак, Иван коротко сказал:
– Постараюсь скоро вернуться. Попробуй отдохнуть.
Она тихо ответила, не поднимая головы:
– Хорошо, буду ждать.
Анненков кивнул, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Лиза осталась в полумраке, слушая удаляющиеся шаги, пока не наступила полная тишина.
Когда Иван подъехал к дому Кромского, у подъезда уже стояли служебные машины. Их красно—синие огни нервно мелькали на фасаде многоэтажки и лицах собравшихся вокруг прохожих. Люди молча стояли полукругом с отрешённостью тех, кто привык к чужим бедам. Анненков прошёл через толпу, направляясь к огороженному участку, где уже работали оперативники и криминалисты.