Анненков чувствовал, что вступает на опасную территорию, где вопросов больше, чем ответов, и каждый шаг требует особой осторожности. Однако в этот момент он ощутил азарт охотника, наконец—то увидевшего добычу.
Он ещё некоторое время находился в кабинете Кромского, пытаясь осмыслить значение найденной записки, когда зазвонил мобильный телефон. Номер был знакомый – оперативник, которого он отправил проверять записи видеокамер.
– Слушаю, – коротко ответил Анненков.
– Иван Сергеевич, мы подняли записи. Есть кадры, на которых к квартире Кромского утром подходила женщина. Думаю, вам стоит взглянуть самому.
– Где ты сейчас? – спросил он.
– В домоуправлении. С охранником уже подготовили запись.
– Жди, – сказал Иван и направился к выходу.
Через несколько минут он вошёл в помещение домоуправления. Оперативник и охранник ждали его перед монитором. Анненков сел рядом и кивнул:
– Запускайте.
Запись тут же включили. На экране появилась сегодняшняя дата. Камера возле подъезда показывала чёткую чёрно—белую картинку. Сначала ничего не происходило, но вскоре в кадре появилась женщина. Она подошла к подъезду уверенно, явно зная, куда идёт. Невысокая и худая, с русыми, слегка вьющимися волосами до подбородка.
Следующий кадр – лестничная площадка перед дверью Кромского. Женщина спокойно подошла к двери и нажала звонок. Через несколько секунд дверь открылась. Кромский выглянул, помедлил, затем впустил её внутрь. Запись оборвалась.
Анненков застыл перед экраном. Он сразу узнал женщину – это была Софья. По спине пробежал холодок – ощущение почти физическое. Он резко выпрямился, продолжая молча смотреть на монитор, не веря своим глазам.
Иван ничего не сказал, только жестом попросил повторить запись ещё раз. И снова, и ещё. На каждом кадре была она – живая, спокойная, уверенная. Никакой случайности, никакого сбоя. Всё было слишком ясно и просто.
Оперативник молча ждал. Охранник переглянулся с ним, не понимая, почему Анненков так долго смотрит одну и ту же запись.
– Сделайте копии всех кадров, где она появляется, – наконец произнёс Иван. – Отследите её передвижения от начала до конца. Проверьте камеры по периметру: откуда пришла и куда ушла.
– Сделаем, – ответил оперативник, уже нажимая клавиши.
Анненков встал, постоял у двери и бросил последний взгляд на экран. Последний кадр – женщина в сером пальто спокойно исчезает за дверью квартиры Кромского. Без спешки, без нервозности, будто так и должно быть.
Он вышел в коридор и сразу набрал номер помощника:
– Срочно подними всё, что у нас есть по Кромскому и Софье. Особенно внутренние документы института. Ищи пересечения, архивы, любые связи. Абсолютно всё.
Он прервал звонок и, прислонившись к стене, замер. Сомнений не оставалось: увиденное не укладывалось ни в какие рамки.
Чуть позже Анненков спокойно вёл автомобиль по дневному городу, живущему своей обычной жизнью: люди спешили, машины застревали в пробках, небо было ровным и серым. Прошла уже неделя с похорон Софьи, но следователь по—прежнему чувствовал, что вопросов больше, чем ответов, и дело нельзя считать даже наполовину закрытым.
Пытаясь систематизировать расследование, Иван мысленно восстановил хронологию событий, вернувшись к самому началу.
Всё началось со смерти Софьи Волковой. Сначала это выглядело как несчастный случай, но первые же подробности вызвали сомнения. Выяснилось, что девушка участвовала в секретных экспериментах, связанных с глубоким гипнозом и нейрокапсулами, способными сохранять сознание после физической смерти. Анненков быстро понял, что её смерть была тщательно спланированным убийством.
Расследование смерти Софьи только набирало обороты, когда произошло новое преступление: Оксану нашли мёртвой в собственной спальне. Убийца действовал хладнокровно, удушив её без борьбы и шума. С самого начала не было сомнений, что это не случайность – следов борьбы не было, всё выглядело как заранее подготовленное нападение.
Не успел Анненков разобраться с убийством Оксаны, как погиб Родион Михайлович. Его нашли в кресле с открытыми глазами, полными ужаса, и красной точкой от смертельной инъекции. Токсикологический анализ подтвердил, что смерть была вызвана редким веществом, не оставляющим почти никаких следов. Убийца явно стремился заставить Родиона замолчать навсегда.
Теперь, спустя неделю после похорон Софьи, дело приняло неожиданный оборот: записи видеокамер отчётливо показывали именно её, входящую в квартиру Кромского в день его гибели. Это совершенно не укладывалось в рамки логики. Анненков видел её мёртвой, был на похоронах. Он долго не мог поверить собственным глазам, но сомнений не было – женщина на записи была Софьей.