Во время дороги Кьял особой разговорчивостью не отличался. Хотя винить его в этом я не собиралась. Лучше молча идти по верному пути, чем без умолку болтать, но в итоге заблудиться.
Нога неловко скользнула вниз, однако я сумела удержать равновесие. Следующий шаг был сделан уже почти на ровной поверхности.
– Мы вышли к лесу. – Кьял указал рукой на хвойные деревья. – Сейчас будет легче. Пройдем через него и окажемся возле города.
– Это хорошо, – одобрила я. – Слушай, а как так получилось, что вы нас нашли? – Как-то незаметно для себя я перешла на «ты». – И почему Йалка уже в городе?
Серые глаза внимательно посмотрели на меня, словно Кьял что-то взвешивал и оценивал. Однако молчание длилось недолго, будто кузнец из двух вариантов, нравлюсь я ему или не очень, выбрал первый.
– В горы мы ходим все время: добываем металл и камни для работы. К тому же здесь есть тоннели, в которых идет торговля.
– Тоннели? – приподняла бровь я.
– Да, – кивнул Кьял. – Белораты, нарвийцы, а бывает и фалрьяны заглядывают.
Хм, интересно получается. С одной стороны, не так плохо – своя точка сбыта, не надо ехать в соседние города, но с другой… Кстати, он ничего не сказал про ирийцев. Неужто с ними не поддерживают никаких отношений? Очень странно.
– Вы упомянули, что кузнецам нельзя выходить в Белоратку. Есть серьезные причины?
Кьял некоторое время не отвечал, но потом, вздохнув, все же начал рассказывать:
– Дело это старое. Еще с тех времен, когда появилась Белая Рать. Известно, что ожившие горы защищали ирийский народ, а мы служили нарвийцам. Шла долгая война. Нельзя сказать, что кровавая, но мира на этих землях не было. Лишь два века назад народы все же сумели договориться и прийти к согласию. Но ни мы не можем войти на земли соседей, не белораты к нам. Только на нейтральной территории пещер согласно закону старейшин никто не смеет поднять руку ни на белората, ни на шакара, ни на чужеземца.
– Ага, только вот неприятность – сталагнатовые духи, – заметила я, рассматривая гранатово-алые ягоды на деревьях.
Ягоды. На хвойных деревьях. Однако, чего только не бывает!
– Духи не любят шумные компании, – хмыкнул Кьял, легко подбив носком сапога лежавший на дороге камешек. – Если бы сталагнаты могли быстро передвигаться, другое дело. А так благодаря своему неподвижному образу жизни они не могут ни напасть, ни защититься.
– Кстати, а что вы с белоратами не поделили? – спросила я.
– Бурштын, – чуть улыбнулся Кьял. – Других сокровищ тут и нет. Точнее, кое-что имеется, но не имеет такой важности, как он. – Кузнец неожиданно остановился, а потом подошел к дереву и сорвал горсть ягод. – На вкус кисловаты, но, во всяком случае, страдать от голода не будем.
Поняв, что это намек, я решила подкрепиться. Конечно, с одной стороны, нельзя тянуть в рот незнакомую еду, а с другой… С другой – в мире Коловрата я уже перепробовала достаточно продуктов и все равно жива, здорова и довольна.
Во рту разлился необычный вкус: будто смешали мед с лимоном. Интересный мог бы получиться сок из этих ягод, жаль у нас такие не растут.
– А чем же для вас так ценен бурштын? – спросила я, понимая, что у каждого народа к нему свое особое отношение.
Кьял покосился на меня:
– Это камень-созидатель, у нас все города из него раньше были построены. Сейчас-то не так много осталось, шакарам приходится работать с другими материалами. Однако нас не покидает надежда, что когда-нибудь мы сумеем возродить прежнюю славу.
Что ж, стремления похвальные. Правда, пока что я не совсем представляю… Да, кстати! Йалка говорила, что бурштын не может ничего создать, он может только поддерживать. Так же, как и алатар – нейтрализовать. Хм, что-то тут нечисто. Про алатар кузнец даже не заикнулся. Хотя, может быть, у них попросту не додумались использовать камень с такой целью?
– Кьял, ты говорил, что белораты не могут ступить на земли кузнецов. – Глубоко задумавшись, я даже не заметила, как отбросила в сторону тактичность. Однако никаких возражений не последовало.
– Так, – кивнул он. – А кузнецы – на белоратские.
– Но Йалка… – Я внимательно посмотрела на Кьяла. – Как она…
Сформулировать вопрос до конца у меня не получилось, потому что дошло: кузнец не уточнил, что именно является преградой для проникновения на соседские территории – установленный порядок или магические препятствия.
– Белоратские женщины красивы, – философски изрек он. – Йалка полукровка. Уже не в первый раз приходит в Шакараат. Вот тебе и весь секрет. Хоть нас и нельзя назвать образцом любви к ближнему своему, полукровок в наших краях не так уж мало. Проблема в том, что родители такого ребенка должны либо уйти вдвоем, либо жить каждый на своей родине.
– М-да уж, – вздохнула я, – печальная история. А что, известно, кто настоящие родители Йалки?
– Что это ты так ею заинтересовалась? – прошипел на ухо вновь умостившийся на мне шаркань.
– А ну-ка тихо!
– К сожалению, нет, – вздохнул Кьял. – Алуш нашел в горах. Кто ее мать, кто отец – загадка. Да только если бы была она чистокровной белораткой, шакарские земли ее бы не пустили.
