Соавторство полностью

Он шёл за отцом, старательно ступая в его большие следы, и песок, казалось, хотел засосать его внутрь себя. Кое-где через следы Виктора просачивалась вода, и когда он наступал в такие из них, вода обступала его синие резиновые сапожки в глиняных брызгах. Песок был тёмным и опасным, угрожающе сохранявшим их следы по дороге к воде. Виктор дошёл до кромки берега, бросил мешок с Линдой на песок и обернулся.

– Ты что тут делаешь?! – воскликнул он, увидев, что сын стоит в двух шагах от него. – Ты должен был отвязывать лодку, разве не слышал?!

Он не слышал. Потому что Виктор и словом не обмолвился с тех пор, как они вылезли из машины. Хотя нет – с тех пор, как они в неё сели.

– Всё приходится делать самому, – злобно пробормотал Виктор и поплёлся к лодке, заодно так потянув сына за капюшон, что тому пришлось повиноваться и присоединиться к его тяжёлым шагам.

Лодку отвязывали долго. София научила его завязывать крепкие узлы, но развязывать верёвки он так толком и не научился. Виктору действительно пришлось делать всё самому, кряхтя и ругаясь. Наконец лодка была отвязана и они вдвоём дотащили её до берега. Виктор сдвинул лодку на воду, бросил в неё мешок с мешками Линды, ступил в неё сам.

– Чего ты ждёшь?

Он смотрел, как лодка по чуть-чуть отодвигается от берега, как Виктор, вращая глазами, ждёт, когда он присоединится к родителям, как серп луны отражается на чёрной глади озера. Если бы он стоял так достаточно долго, лодка унесла бы Виктора и несчастную Линду далеко от него, и он бы не возражал.

– Быстро залезай, – угрожающе прошипел Гросс-старший. И выразил намерение вылезти из лодки, чтобы лично затолкать в неё этого щенка.

Намерение было выражено вполне определённо, так что если бы он побежал, ещё неизвестно, чем бы всё это кончилось. Известно лишь, что Виктору это точно не понравилось бы. Поэтому он ступил синим сапожком в воду. Потом другим. Лодка покачнулась и отплыла ещё чуть-чуть.

– Долго я буду ждать?

Он закрыл глаза и сделал несколько шагов. Когда до лодки оставалось меньше полуметра, холодная вода залилась в сапожки, и он вздрогнул. К тому моменту, как он добрался до лодки, он промок уже по колено, но Виктора это не интересовало. Что, впрочем, учитывая ситуацию, было неудивительно.

– Наконец-то, – пробормотал сквозь зубы Виктор, берясь за вёсла.

Честно говоря, смотря на фигурку сына, в нерешительности застрявшую на берегу, он подумал, что всё-таки допустил ошибку. Не рассчитал. Он подумал, что сейчас тот развернётся и побежит прочь от озера, в котором его отец собирается утопить куски его матери, и будет бежать, пока не найдёт кого-то, кому можно будет об этом рассказать. Виктор подумал, что слишком сильно рассчитывал на страх, диктующий мальчишке, что делать и чего делать не стоит. И даже сквозь пелену алкоголя Виктор понимал, что если тот услышит в его голосе страх – страх того, что он так и останется сидеть в этой лодке, покачивающейся на волнах и постепенно удаляющейся от берега, один на один с чёрным мешком и этим чёрным озером, а мальчишка просто бросит его, – то он всё поймёт, оценит этот страх и перестанет бояться сам. Виктор словно был хозяином собаки, не собаки даже, а маленькой, порой трусливой и неизвестно как реагирующей на раздражители собачонки, и хозяин этот стоял на одной стороне дороги, а собачонка, до смерти напуганная, – на другой. Одно неверное движение, неверная интонация или слово, и собачонка ринется под колёса. Или убежит совершенно в другом направлении и навсегда потеряется из виду. Как себя вести? Что надо сказать? Что? Когда балансируешь в такой неустойчивой и непрогнозируемой ситуации? Виктору оставалось лишь по-прежнему ставить на страх, и он не прогадал. Увидев синие резиновые сапожки, ступающие в воду, он перевёл дух. Всё правильно. Собачка спасена. Хозяин тоже.

А овечка сама идёт на бойню.

Темнота накрывала с головой, беззаветно, не требуя ничего взамен. Тишина укутывала со всех сторон, заботливо, не ожидая ответа. Такая благодать не могла продлиться долго. Отто дёрнулся от звука пришедшего оповещения на форуме, не сразу понял, где находится и что происходит. Свет в квартире был выключен, и единственный источник света – монитор – давно погас, погрузив Отто во тьму. Компьютер он выключать не решался, ждал, не пришлёт ли Абсорбент ещё какое-нибудь сообщение, ждал, думая о Маркусе и о том, что сейчас может с ним происходить. Что ж, дождался.

Отто пошевелил мышкой, и монитор ожил. Зеленоватый отсвет ударил в глаза, уже привыкшие к темноте, и Отто сощурился. Поморгав, он ткнул на иконку входящих сообщений, сигнализирующую о новом послании.

Планета_Смерти84: Маркус передаёт привет.

«Боже», – подумал Отто. Ладони его мгновенно вспотели. Что же ему делать? Как спасти несчастного?

Планета_Смерти84: Он уже мёртв, если ты вдруг подумал об обратном. Привет немного запоздал.