Соавторство полностью

Отто медленно сел в кресло, не отрывая взгляда от чата. «Планета_Смерти84 печатает…» Все его внутренности сжались от ожидания. Наконец сообщение появилось, и Отто прильнул к монитору, не веря своим глазам. Абсорбент, казалось, писал так долго, а написал всего три слова. Волоски на затылке Отто словно наэлектризовались. Ничего хорошего это не предвещало.

Планета_Смерти84: Нужен твой совет.

«Какой?» – напечатал Отто. Ничего другого ему не оставалось. Выдавать свой страх и желание немедленно выйти из чата и никогда больше не включать компьютер сейчас могло быть опасным.

Планета_Смерти84: Где оставить его труп? Два варианта: парк Паэ или озеро Паэ?

Губы Отто разомкнулись, он с шумом втянул в себя воздух, закрыл глаза, помотал головой. От звука нового сообщения глаза непроизвольно распахнулись.

Планета_Смерти84: Если в парке, его тело найдут быстрее. Так будет милосерднее, да? Хотя решать тебе.

Анонимный_Лосось: Кто такой Маркус?

Планета_Смерти84: Уже просто остывающее тело. Тело, которое очень хочет, чтобы его где-то оставили наконец в покое. Мне не нужны твои вопросы, мне нужен твой ответ. Маркусу он нужен. Даю тебе десять секунд.

Отто беззвучно зашевелил губами, пытаясь сообразить, что ему делать, но не успел – Абсорбент его опередил.

Планета_Смерти84: Говори, или я сброшу его в вонючую канаву, где он и сгниёт. И никто его там не найдёт.

Господи! Он ведь и правда это сделает! Отто съёжился, представив себя на месте Маркуса. Он не виноват, что Маркус, кем бы он ни был, приглянулся Абсорбенту. Но если он и правда может помочь ему хоть чем-то, помочь ему не оказаться в канаве, или на помойке, или ещё где-нибудь, помочь ему побыстрее вернуться к семье, пусть даже и принеся им бесконечное горе, но хотя бы избавив от неведения, разве он не должен ему помочь? Хотя бы так? Но вот только если подумать… Перед носом Отто вновь возникла строчка «Планета_Смерти84 печатает…», и он, стремясь опередить Абсорбента, оборвал цепочку размышлений и пробежал трясущимися пальцами по клавиатуре.

Анонимный_Лосось: Парк Паэ!

Планета_Смерти84: Как скажешь. Он сейчас как раз там.

Отто снова положил руки на клавиатуру, но опоздал. «Пользователь Планета_Смерти84 вышел из чата». Оставив последнее сообщение:

Планета_Смерти84: Да, если решишь нарушить наш договор и пойти в полицию, имей в виду – ты теперь соучастник. Поздравляю.

Лодка покачивалась так мягко, что он чуть не заснул. Он был бы не против. А ещё лучше – заснуть и проснуться в своей кровати. Тёплой и сухой.

О том, что было бы хорошо, если бы у кровати сидела мать, он не думал. Он знал достаточно, чтобы понимать: если женщину разрубили на куски и вот-вот бросят их в озеро, она больше не будет сидеть у твоей кровати, как бы сильно ты её ни любил. Он просто хотел, чтобы всё поскорее закончилось.

Виктор лениво работал вёслами, словно отсрочивая то, что он собирался сделать. Не собирался – должен был. Мальчишка рядом трясся от холода. И от страха, наверное, тоже. Виктор и сам был готов затрястись – но не от холода, не от страха, а от осознания содеянного. Он смог. И не только смог – почти закончил. Мыслями Виктор был уже на десяток часов впереди ситуации – он не сидел в лодке с расчленённым трупом жены у ног и напуганным ребёнком со свежеискалеченной психикой, а попивал охлаждённое пиво в любимом кресле, выйдя сухим из воды и разом избавившись от тех, кто делал его существование невыносимым. И, конечно, жизнь его с этого момента необыкновенным образом налаживалась, а вопросов никто ему не задавал. Задумавшись, он даже перестал грести, и лодка застыла, так и не добравшись до середины озера, как планировал Виктор. Потом взгляд его упал на дно лодки, и он словно очнулся от транса. Со злостью налегая на вёсла, он отрывисто, хрипловатым голосом сказал:

– Развяжи. Надо. По одному. Бросать.

Вместе с бесцветными словами изо рта Виктора вырывался пар. Стало ещё холоднее.

Он послушно развязал мешок, хотя и не понял, зачем. Половину тела – ту, что промокла, пока он добирался до лодки, – сковала корка льда. По крайней мере, так ему казалось. А это значит, что его ждала пневмония. Линда всегда пугала его пневмонией, но до сих пор ему удавалось её избегать, несмотря на частые простуды и не всегда благоразумное поведение. Теперь же, когда матери больше не было рядом, чтобы в очередной раз напугать его – хотя в этот раз, похоже, это были бы не пустые привычные слова, – он понял, что избежать её не удастся. Не тогда, когда он остался один. Он заболеет и умрёт. От пневмонии всегда умирают. Так говорила Линда. Правда, она не упоминала, что София пневмонию перенесла и вполне себе выжила. Но София – особый случай. Всегда особый.

– Бери пакет и бросай как можно дальше, – услышал он голос Виктора.