К тому времени, как они нашли два трупа, один из которых больше напоминал расфасованное мясо, он всё-таки съел тарелку хлопьев. Одна из них, женщина, оставшаяся в доме, сама предложила ему позавтракать. Пока они опознавали тела, женщина нашла в стиральной машине его старую пижаму и запачканные кровью носки, которые он бросил туда вчера, прежде чем одеться в уличную одежду и выйти с Виктором навстречу тёмной воде и мокрому песку. Женщина ужаснулась, упаковала носки в прозрачный пакет и стала его о чём-то расспрашивать, но он не мог понять ни слова из того, что она говорит. Он не мог перестать думать о лавандовом одеяле, и единственное, чего он хотел – это вернуться в кровать. В конце концов она позволила ему это.
Хотя, конечно же, нет. Вместо этого она сказала:
– Это место преступления, дружок. Я не могу позволить тебе вернуться в кровать, прости. Можешь прилечь в своей комнате.
О том, что это место преступления, она догадалась, споткнувшись о ковёр, который Виктор принёс в максимально вычищенную спальню Линды и бросил ровно на то место, где кровь так и не отмылась от паркета. И ещё побрызгав каким-то спреем вокруг ковра и по всей комнате. Потом она куда-то позвонила, кого-то вызвала, и в доме стали появляться и появляться люди.
Когда Виктора и Линду опознали, они уже знали, что произошло, как и где. От него по-прежнему мало чего смогли добиться. Они не понимали – он достаточно пережил, чтобы отвечать на эти кошмарные вопросы. Чтобы снова погружаться в эту бездну. Он хотел выплыть из неё, но какая-то часть его понимала, что отказом говорить ничего не изменить. И когда один из них, шокированных и качающих головами, жутко жалеющих его и ходящих взад-вперёд по дому, самый молодой и красивый, подошёл к нему с блокнотом и ручкой и сказал: «Я задам только два вопроса. Всего два, хорошо? Это очень важно. Пожалуйста, ответь на них, и я оставлю тебя в покое, обещаю. Не будем тебя мучить», он кивнул. Молодой и красивый приободрился и спросил:
– Это твой отец убил твою маму?
Он кивнул.
– Ты видел, как он это делает?
Он снова кивнул, и рот его скривился. Он отвернулся, чтобы не смотреть на этого стража порядка. Какой от них толк, если их никогда нет рядом, когда они так нужны?
– Хорошо, – сказал молодой и красивый, записывая что-то в блокноте, и он подумал – что же здесь такого хорошего?
– Мне очень жаль. Правда, – добавил он, зачем-то потрепал его по голове и вышел из комнаты.
Через две минуты приятная женщина с мягкими светлыми волосами и тёплым голосом с участием склонилась над ним:
– Я представляю, через что тебе пришлось пройти. Это ужасно. Мне очень, очень жаль. Но мы справимся. Вместе. Всё будет хорошо. Ты мне веришь?
Никто из них не догадался, что он помогал ему. Помогал Виктору складывать собственную мать в чёрные пакеты и сбрасывать её в озеро. Помогал Виктору опуститься на дно озера вслед за Линдой. Принимал участие в том, что они называли «чудовищным преступлением». Пусть и поневоле. Не было ни одной причины и ни одного следа, чтобы они догадались. Никто даже не подумал об этом, поэтому и близко представить себе не мог, через что на самом деле он прошёл. Хорошо, что в последний момент что-то подсказало ему отвязать лодку и запустить её в свободное плавание по озеру. Он шёл, толкая её, до тех пор, пока вода не стала доставать ему до подбородка, потом оттолкнул её в последний раз, сильно, так же, как Виктора, и лодка обиженно отползла от него. Они подумали, что это несчастный случай, с Виктором-то, не умеющим плавать и пьяным (он подтвердил обе эти характеристики). Он знал, что обезопасил себя от лишних вопросов. И что ничего и никогда уже не наладится. Это он знал совершенно точно.
Именно поэтому он кивнул в ответ.
Стекло было в разводах, которые неизменно проступали после каждого мытья. Так же, как проступали морщины на его лбу после краткого приятного озарения, их разглаживающего. Хендрик Пярн стоял, заложив руки за спину, и смотрел в окно. Мужчина в пальто шёл по направлению к их зданию, потом дёрнулся, сделал пару шагов и застыл, схватился за телефон. Заозирался. Убежал.
Пискнул сигнал батареи. Пярн посмотрел на мобильный в руках, развернулся, достал из ящика стояла зарядку, подсоединил к розетке. Никаких новостей. Версию В тоже отмели. Он перепроверил всё, что уже проверяли остальные (молча, чтобы они не думали, что он им не доверяет), всё, что было в его дополнительном списке, но так ничего и не нашел. А Хендрик всегда находил, если хотел.