Сара знала, что означают эти слова и этот тон.
Словно уловив неловкое молчание между ними, засвистел чайник, и Сара поднялась с места.
— Клянусь, ты управляешься тут со всем куда уверенней моего. Я все еще осваиваюсь, — пошутила она, заливая чай кипятком.
— Я привыкла. Раньше это был наш дом, до… ну, ты поняла. А потом мы переехали к дедушке.
— Ясно. А я и не знала! Что ж, если захочешь еще прийти, не стесняйся заглянуть на огонек, в любое время. — Сара присела рядом с девочкой. — Конечно, если твой отец не будет против, — добавила она, подумав, что так бы наверняка сказала Меган.
— Ой, а откуда у тебя гнездо крапивника?
Сара снова окаменела. Наверное, не надо было брать его домой. От стыда у нее даже уши покраснели, и внезапно она ощутила себя как школьница, застигнутая врасплох.
— Я не знала, что это за гнездо, — отозвалась она.
— Меня папа научил различать их. Гнезда крапивника похожи на чайные чашки, такие крошечные. — Хейзел наморщила носик.
— Я раньше такие не видела.
— Некоторые считают, что это дурной знак. Что крапивник своей песней выдал святого Стефана, и поэтому именно в день его памяти устраивают охоту на крапивника и хоронят его тушку.
«А, теперь многое обрело смысл!» — сказала себе Сара, припомнив, как читала об этом в дневнике Анны.
— Правда, другие люди верят, что крапивник — символ приходящей весны и грядущих перемен.
— Вот это мне нравится, — сказала Сара, открывая упаковку печенья и выкладывая его на тарелку. — Тебе все это рассказал отец?
— Э-э-э, нет. Он не верит… в такие вещи.
Сара надеялась, что в ее случае найденное гнездо — хороший знак. В конце концов, благодаря ему она нашла дневник.
— Можно мне посмотреть? — спросила Хейзел. В одной руке она держала печенье, а в другой — дневник Анны, который Сара накануне вечером оставила на столе. Раскрытым.
— Конечно. На самом деле довольно интересная история: вообрази, она помогает парню из Америки в поисках фейри! — воскликнула Сара, и в ее голосе почему-то прозвучали слегка истерические нотки.
— Здесь, в Торнвуде? — спросила Хейзел, откладывая печенье и обеими руками хватаясь за дневник.
— Ну, в общем, да. Хотя, по-моему, этот парень объездил всю Ирландию и Британию.
Сару охватила странная паника, как будто она вернулась в детский сад и другая девочка отняла у нее любимую игрушку. Хейзел неторопливо перелистывала страницы, а Сара нависала над ней, проверяя, не осталось ли у девочки шоколада на кончиках пальцев.
— Знаете, мы вышли на марш протеста против вырубки того боярышника, — сообщила Хейзел. Она обхватила чашку руками с двух сторон, и Сара воспользовалась этим, чтобы убрать дневник от греха подальше.
— Я умоляла папу отпустить меня, и он сказал, что в таком случае пойдет вместе со мной. Я тогда нарисовала большой плакат: «Спасите наших фейри!» — и это сработало!
Хейзел была очаровательна и юна. Сара подивилась тому, что, хотя Хейзел уже превращалась из девочки в девушку, в ней еще сохранялась детская непосредственность.
— В общем, мой отец не так уж плох, — заключила девочка.
— Я в этом уверена, — согласилась Сара.
Они еще немного посидели, поговорили о любимых книгах Хейзел (преимущественно о сверхъестественных вещах) и о том, каково жить с двумя мужчинами, которые вечно забывают опускать сиденье унитаза.
Когда пачка печенья и чай в кружках закончились, Сара хотела предложить проводить Хейзел и Макса до дома, но тут девочка полезла в рюкзак и достала какую-то старую книгу.
— Я подумала, вам будет интересно, — сказала она. Ее вид, одновременно торжественный и выжидательный, тронул Сару до глубины души и подстегнул ее любопытство. Книга выглядела старинной, во многом из-за тканевого переплета насыщенно-зеленого цвета. На обложке и корешке золотом были выведены узоры, но, чтобы разобрать имя автора, Саре пришлось хорошенько присмотреться.
— Гарольд Гриффин-Краусс?! — ахнула она. — У тебя его книга? Как это вообще возможно?!
Хейзел склонила голову набок, лицо ее осветила довольная улыбка.
— Я знала, что вы с ума сойдете от восторга. В тот раз вы упомянули американца и дневник, и я сразу поняла, что речь про него.
— Можно? — спросила Сара, потянувшись к книге.
— Конечно!
Было так странно — читать дневник Анны, где она немногословно описывала молодого человека, — и вот теперь держать в руках его опубликованную работу. Сара сомневалась, не был ли американский студент, отправившийся в Ирландию изучать фейри, выдумкой. Но, открыв увесистый том и увидев штамп издательства Оксфордского университета, она осознала, что описываемые в дневнике события происходили на самом деле.
— Еще чаю? — спросила Хейзел, вырывая Сару из ее мыслей.
— Эм, нет. То есть да, небольшую чашку. Ложку сахара.
Хейзел довольно улыбалась, ставя на стол чай. Она была рада, что отыскала родственную душу.
— Откуда у тебя эта книга? — спросила Сара.
— Заказала в интернете.
