Заковыристое предисловие свидетельствовало, что автор был красноречив, даже многословен, и с глубоким уважением относился к кельтскому народу. Он изучал кельтский фольклор в Европе, а потом взялся за антропологическое исследование веры в фейри на территории Ирландии — и на основе выводов написал книгу. Весьма нетипичный выбор стези для выпускника Стэнфордского университета. Полистав книгу, можно было убедиться, что при изучении свидетельств автор руководствовался академическими методами и что его исследование поддерживали другие уважаемые люди — поэт Уильям Батлер Йейтс и бывший президент Ирландии Дуглас Хайд.
Сначала дневник, потом эта книга — Сара уже не сомневалась, что это не просто череда совпадений. Газетная статья стала первым звеном в цепочке событий, тесно связанных между собой, хотя Сара не могла взять в толк, какое отношение они имеют к ней самой. Вряд ли что-либо убедит ее в существовании фейри, но неслучайность происходящего — да, в это она верила. Если ты человек творческий, то не можешь не верить в знаки судьбы, в то, что вселенная намекает тебе на что-то, подталкивает в направлении, которое органично приведет к единственно возможному исходу. Сара никогда не ставила под сомнение это знание, живущее у нее внутри, но и не делилась им с окружающими, будто боялась сглазить. И все это было очень давно. Сегодняшняя Сара не была уверена, что творчество все еще ей подвластно. Горе заполонило ее разум и сердце, лишило желания созидать.
Книга оказалась куда интереснее, чем можно было предположить из названия и неброской обложки, и Сара с головой ушла в чтение. Авторский слог был близок к поэтическому.
Я пишу при свечах, потому что еще многое нужно рассказать о том, что произошло накануне, во время визита мистера Краусса.
Мальчики были дома, когда мы зашли, все суетились. Блюдо с печеной картошкой уже выставили в центр стола, кожура на ней лопнула, обнажая белую, как мука, начинку. Я была так голодна, что почти ощущала во рту вкус подтаявшей картошки с маслом. Мама нарезала ломтиками бекон: мой дядя отдал нам кусок, когда они забили свинью. Так уж принято: ты делишься мясом с соседями, и тогда в любом доме, куда бы ты ни пришел в гости, всегда будут бекон или сосиски. Не стесняясь присутствия Гарольда, мальчишки набросились на еду. Падди двадцать, он самый старший и ест за десятерых. Единственное различие между ним и Томми в том, что у Падди вся еда уходит в ноги (оттого они такие длинные), а вот у Томми скапливается в районе живота. Отец посадил Гарольда на почетное место за столом, а Билли предложил свои услуги по уничтожению еды на тарелке гостя, если у того нет аппетита.
После ужина я помогала маме убирать со стола, а мужчины засели играть в карты. Я слышала, как мальчики расспрашивали Гарольда об Америке, о том, что есть там, чего нет у нас, — и разговор неизбежно скатился к обсуждению ситуации в Ирландии. Из всех членов семьи Падди больше всего интересуется политикой и пристально следит за тем, как продвигается в парламенте билль о гомруле[14].
— У нас есть право самостоятельно принимать решения о том, что творится на нашей земле! — с жаром говорил Падди, пока Билли раздавал карты (они играли в понтун[15]). — Взять хотя бы Земельную лигу: в Ирландии так много арендаторов, с которыми землевладельцы обращаются просто ужасно! Вы состоите в
— Не могу сказать, что слышал о них, но я ведь жил на западном побережье, а там немного ирландцев, — дипломатично отозвался Гарольд. — А чем они занимаются?
— Собирают деньги для Ирландского республиканского братства, — ответил Томми, и в этот момент отец что есть сил треснул кулаком по столу.
