– Это невозможно, – сразу заявил Помидор. – У них там четыре пулемёта и АГС. А мы будем в серой зоне, без прикрытия. С двухсот метров нас разнесут в решето. Жить нам ровно три минуты, после того, как нас обнаружат. А нас обязательно обнаружат.
– Почему три? – спросил командир.
– Ну, может, две. Или одну. Это я округлил.
– Нормально ты округляешь, – хохотнул Вожак.
– Под нами будет полторы тонны пластида. Одно точное попадание из АГС – и от нас даже молекул не останется.
Помидор на срочке работал с установкой разминирования УР-83П, или, как её называют в просторечии, «Змей Горыныч». Для всех остальных это было в новинку. Разработанная ещё советскими военными инженерами, эта установка с помощью ракетного двигателя запускала в поле стометровый пожарный шланг, начинённый пластидом. Подрыв обеспечивали зажигательные трубки, которые вручную приводились в действие перед запуском. Подрыв заряда образовывал шестиметровый проход в минных полях противника. Нюанс состоял в том, что если в электроцепи будут нарушения, или подрывная машинка по какой-то причине не сработает, или вообще хоть что-то пойдёт не так и ракета не полетит – полторы тонны пластида рванут на твоей позиции. Убежать нереально.
– Слушайте, – не унимался Помидор, – если нужен проход, давайте используем «Тропу». Техника все равно не пройдёт через железку. Куда нам шестиметровая автострада?
– Во-первых, «Тропы» нет на складе. Или есть, но корпус её не даёт. Во-вторых, нам не нужен проход. Мы запустим «Горыныча» без тормозных канатов, чётко по азимуту. Он взлетит и упадёт на опорник хохлов перед «Царской охотой».
Командир обвёл бойцов взглядом и добавил:
– Это приказ командира полка. Кто не готов – лучше сразу говорите, найдём замену.
– Я правильно понимаю, что нам нужно рассчитать расстояние от места пуска до опорника, выставить азимут, скрытно перенести установку, собрать её и запустить к хохлам. И всё это в серой зоне у них под носом. – Вожак не то чтобы не поверил, просто решил уточнить на всякий случай.
– Именно так.
– Слабоумие и отвага.
Сапёрной роте не впервой было выполнять идиотские задачи, но эта поражала своей первозданностью.
– Ну ведь есть же арта. Почему ей не отработать опорник?
– Потому что, – ответил командир.
И это всё объясняло. Своей артиллерии у полка не было, а корпусная работала по непонятным для нас целям.
Опорник, который надо было уничтожить, стоял как кость в горле. В июне его попытались штурмануть, но безрезультатно. Хохлы запустили в блиндаж штурмовую группу и зажали её, как в капкане. Двадцать человек зэков, присланных непонятно откуда, толком не обученных. Когда у парней закончился боекомплект, их просто закидали гранатами. Никто не вышел.
Сапёрный расчёт, набранный под задачу, состоял из шести человек проверенных и отмороженных бойцов. Командир роты – седьмой. Он лично возглавил операцию.
Запускать решили с Осины-8. Там стоял полковой «секрет», хохлы его пока не обнаружили. Четыре дня по ночам, ползком, как мышки, бойцы перетаскивали установку и заряды ДКРП. Двадцать зарядов, каждый весом по пятьдесят килограммов. Плюс установка: стрела, станина, два ракетных двигателя. Станину закрепляли намертво полуметровыми скобами. Рядом шёл бой, помимо стрелкотни работали миномёты, и под разрывы мин парни орудовали кувалдой. Как в фильме «Побег из Шоушенка», когда главный герой пробивает камнем канализационную трубу под звуки грома. Несколько раз они попадали в перекрестье боя, и тогда, вжавшись в землю, молились и мечтали превратиться в гномов или кротов, чтобы зарыться в землю поглубже, чтобы даже задницы не торчали на поверхности.
К утру они заканчивали работу, накрывали место запуска маскировочной сетью и уползали домой. Днём отсыпались, чтобы к вечеру снова, подогнав снаряжение, выдвинуться на Осину.
В ночь перед запуском светила полная луна, освещая тусклым светом всё вокруг на многие километры. Словно лампу на небо подвесили. Неприятно заскребло на душе. Погоду хуже было не придумать.
В группе, помимо Вожака и командира с позывным Смола, были Помидор, Медведь, Француз, Сосед и Палёный.
– С Богом, – сказал командир.
И парни поехали.
…Пуля просвистела над головой и с мягким чмоканьем впилась в дерево.
Сапёры вжались в землю.
– Спалили нас, – шёпотом заорал Помидор.
– Замерли все, огонь не открывать, – произнёс Смола одними губами.
Ещё одна очередь. За ней ещё одна. Пули жужжали мерзко, противно до тошноты. В животе сразу стало гулко, пусто. Работали чётко по группе, с близкой дистанции. Одна пуля щёлкнула о металлическую стрелу «Горыныча» и срикошетила куда-то в лес…
За три часа до этого бойцы лёжа, ползком подтаскивали из траншеи заряды ДКРП, соединяли их между собой и змейкой укладывали перед установкой. Справа и слева от них шёл бой, солдаты каждые три минуты припадали к земле. Шальные пули свистели, но это терпимый риск. Пуля – дура, от этого никуда не деться. Потом в ста метрах левее заработал тяжёлый пулемёт с нашей стороны, «Утёс» или КПВТ.
– Это на Дозоре-1 такие аппараты? – спросил Вожак шёпотом.
– Не, это «Терминатор» работает.
