Вдалеке, со стороны мостов у «Царской охоты» послышалось еле различимое жужжание. Дрон.
– Замерли, – заорал Вожак шёпотом и вжался в землю, укрываясь густой травой.
«Мавик» долетел до середины поля и завис прямо над Вожаком и Спрутом. Тут было не хитро: если «птица» их заметила, то сейчас по ним начнёт работать пулемёт, а со стороны Муравейника подключится АГС. Но скорее всего хохлы наблюдали за позициями у Минерального. Зум третьего «мавика» позволяет это делать на большом расстоянии, не приближаясь к зоне действия нашего РЭБа. Аккумулятора хватает на двадцать пять – тридцать минут. Оставалось замереть и ждать, и надеяться на лучшее.
Лежать без движения не так просто. Травинки лезут в уши и нос, пот заливает глаза, всё тело чешется.
– Кирюха, – зашептал Спрут. – Давай покурим?
– Иди в жопу.
– А что, встаёшь сейчас такой в полный рост, закуриваешь не спеша и показываешь фак в небо. Слабо? – Спрут беззвучно гоготнул.
– Слабоумие и отвага?
– Ага.
Через двадцать минут «мавик» улетел. Бойцы поползли дальше. Ни мин, ни растяжек пока не встретилось. Они доползли до середины поля, когда наткнулись на первый труп. Метров за пятнадцать в нос ударил сладковатый запах смерти, а потом Вожак увидел «двухсотого». Труп лежал давно, ещё с зимнего штурма, почернел и высох за полгода. По сгнившей, поползшей по швам пиксельной зелёной форме опознали нашего бойца. Шлем его валялся рядом, пробитый осколками в двух местах. Чёрной рукой боец продолжал сжимать автомат.
Задержав дыхание и закрыв глаза, Вожак пополз через труп, приподнимаясь на руках, стараясь не касаться мёртвого тела. Но запах уже прочно впечатался в мозг. Чтобы его не вырвало, Вожак подумал о чистой родниковой воде. Вот она бьёт ледяным ключом прямо из земли, из расщелины между камней. Он становится на колени, делает первый глоток, второй, пьёт жадно и долго, до ломоты в зубах…
Сзади в пяти метрах полз Спрут. Он не сдержался. Его вырвало.
Ещё два трупа лежали в блиндаже метров через пятьдесят от первого. Такие же чёрные, иссохшие. На дне траншеи лежал ржавый ПК, смотрел стволом в сторону хохлов. Скорее всего, бойцов тяжело ранило, и они укрылись в блиндаже. Эвакуация подойти не смогла, самим выйти не хватило сил, и парни умерли от потери крови и от холода.
От блиндажа до лесополки оставалось сто метров.
Внезапно из леса раздался лай собак и тут же резкие гэкающие голоса.
Вожак и Спрут нырнули в блиндаж, к трупам.
Сердце застучало часто, отдаваясь гулкими ударами в бронежилет, адреналин хлынул в кровь. Парни, не сговариваясь, достали со спины автоматы, сняли с предохранителя. Патрон в патронник был дослан ещё перед выходом. Если хохлы сунутся в траншею, начнётся бой. Первых они положат на внезапности, но отойти им не дадут. Вожак и Спрут это понимали.
Голоса приближались, нудный цвенькающий суржик звучал уже на краю лесополосы, у самого входа в траншею; Вожак разобрал отдельные слова, среди которых звякнуло знакомое – «монка». Сапёры. Проверяют целостность минного поля. Если не дураки, то поставили монки на проводах, а подходы к ним обложили пэмээнками. Он, Вожак, так бы и сделал.
Хохлы работали минут десять, после чего голоса стали удаляться, пока совсем не растворились в лесу.
Жутко хотелось курить.
– Ну, что? – Спрут ждал решения от товарища.
– Поползли назад.
Спрут кивнул.
– Теперь я первый, – хохотнул беззвучно.
– Сука, – ответил шёпотом Вожак и улыбнулся.
Обратно по уже примятой траве добрались без приключений. Устали, взмокли, но были живы и даже здоровы.
На Дозоре их встретили как родных. Напоили водой, угостили сигаретами, даже сто грамм предложили.
Вожак и Спрут сидели под мостом, рядом со стеной из пустых покрышек, курили, приводили в порядок дыхание. Усталость навалилась разом, ударила по всему телу. В мозгу ещё звучал, не выветривался противный суржик.
– Стой. – Спрут протянул руку и снял с плеча товарища какую-то букашку.
Насекомое шевелило лапками, крылышками, как неразумный младенец.
– Донецкий ухогрыз.
Мир вновь обретал границы. Жизнь продолжалась.
Промышленная зона на южном фасе Авдеевки (или, как её называли, промка) была под хохлом с 2014 года. Наши смогли штурмануть одно здание в начале Ясиноватского переулка, и дальше всё застопорилось. Но в ноябре 2023 года промку отбили. Её штурмовали несколько подразделений – смешанная солянка: 10-й танковый полк, ЧВК «Товарищи», «Пятнашка», 87-й полк и питерские мобики из мотострелкового полка 1487. С большим трудом, но хохлов выбили, не оставив от зданий камня на камне. С ещё большим трудом пытались закрепиться. Это только в кино показывают удачный штурм, захват опорников и победные реляции в штабе. Но никто не показывает, какой кровью даётся закреп. Когда ты вклинился в оборону противника острым выступом, стал для него гнойным аппендицитом, и враг изо всех сил старается выбить тебя оттуда. Враг умён, хитёр и коварен. Круглосуточно с трёх сторон бойцов обстреливали из танков, миномётов, АГС и пулемётов. Но самую большую опасность представляли ударные дроны-камикадзе, которые роем кружились над промкой, выискивая цель.
