Новость не сулила ничего хорошего. «Терминатор» – жирная цель. Его будут искать, по нему будут накидывать. И могут попасть в «Горыныча». Через десять минут воздух взвизгнул и тут же раздался взрыв. Прилёт в пятидесяти метрах.
У Вожака всё оборвалось внутри.
Прилёт вообще штука неприятная, а когда под тобой полторы тонны пластида – это волнительно вдвойне. Утешало его одно: если что, то он даже испугаться не успеет. И хоронить будет нечего и некого. Его просто разорвёт на атомы.
Всё изменилось ближе к утру, когда в лесополке на другой стороне дороги ощутимо хрустнула ветка.
Помидор в этот момент накручивал заряд ДКРП, и так и замер с кишкой в руках. И тут же правее от места запуска, метрах в тридцати, раздалась стрелкотня. Полетели трассеры в сторону Дозора-1. Ошибки быть не могло. Работала ДРГ противника. Они ползком пересекли поле, укрылись в пустых траншеях на другой стороне дороги, и вычисляли «Терминатора», указывая трассерами направление.
Сапёры почти закончили работу, оставалось прикрутить один заряд, подключить линию к установке и выдернуть предохранительную чеку у зажигательной трубки.
– Надо отходить, – зашептал Помидор.
– Ждём, – ответил Смола.
Мрачно и неотвратимо для всех возвышалась стрела установки. В утренних сумерках урка действительно напоминала древнего мифического дракона, плюющегося огнём. Тебе кажется, что ты его подчинил своей воле, что он ручной и послушный. Но это только кажется. Этого зверя нельзя приручить, нельзя им управлять и нельзя ему верить. Он всего лишь затаился до поры до времени, и ждёт лишь, когда ты допустишь оплошность. И тогда всю ярость и весь жар своей утробы он обрушит на тебя.
И в этот момент Вожак неловко повернулся, и ствол автомата звякнул о металлическую стрелу…
Сапёры ползли в траншею, а пули свистели над головой, срезая мелкие ветки. Вожак полз, сливаясь с землёй, молился Богу, а перед глазами стояло лицо жены: улыбчивое, ласковое, самое любимое на свете лицо. В это было трудно поверить, но группа отползла без потерь, никто даже не затрёхсотился. Медведь и Палёный заняли оборону, на случай, если хохлы решат пересечь шоссе и атаковать. Но идиотов среди них не оказалось.
Парни нервно курили. Сигарета подрагивала в руках Вожака и пепел падал на камуфляж.
– Может, свернём операцию, командир? – без надежды спросил Француз.
– Запуск должен быть в пять утра ровно. Без вариантов. На него завязан штурм.
Эта информация все меняла.
– Почему вы раньше нам не сказали? – повернулся Сосед к Смоле.
– Вопрос не по окладу.
Бойцы замолчали на некоторое время.
Помидор докурил, выщелкнул окурок в кусты и, выдыхая дым, произнёс:
– Через полчаса рассветёт, хохлам надо будет уходить. По свету они не пересекут поле, их с дозоров пулеметы срисуют. Поэтому они сейчас будут уходить. Ждём полчаса, возвращаемся и доделываем, наконец, эту долбаную работу.
Смола кивнул. Обсуждать ничего не хотелось.
Сапёры возвращались назад так же ползком, стараясь не то что не шуметь – не дышать. Вожак полз и молился Богу. Господь любит сапёров, и он услышал его молитвы. Как только рассвело, бой на дозорах затих, «Терминатор» уехал, дээргэшники утекли к своим позициям. Наступила непривычная и тревожная тишина.
Работу закончили за десять минут. Кинули линию, подсоединили к системе запуска, скинули масксеть. Смола побежал к подрывной машинке, а Вожак с Помидором остались возле установки и одновременно, на раз-два рванули чеки зажигательных трубок.
– Бегом, бегом…
Ссыпались в траншею, тяжело дыша, нырнули в блиндаж. Смола перекрестился и нажал кнопку пуска на подрывной машинке.
«Змей Горыныч» взревел, выжигая пламенем турбин траву, кусты, сетку…
Ракеты взметнулись в небо, увлекая за собой две длинных кишки с зарядами…
Но бойцы этого не видели. Они сидели в блиндаже и смотрели на секундомер. До взрыва оставалось шестьдесят пять секунд.
– А если движок улетел, а тросы с зарядами оборвались? – спросил Вожак.
Они сидели в тридцати метрах от точки пуска. Если двигатели установки улетели без зарядов, то полторы тонны пластида сейчас взорвутся рядом с группой. Тридцать метров… Нет, шансов уцелеть не было.
Смола с ненавистью посмотрел на Вожака:
– Зачем ты это сказал?
Тот пожал плечами.
– Тридцать секунд до взрыва, – Помидор не отрываясь смотрел на секундомер. – Надо открыть рот, так артиллеристы делают.
– Ага, – ухмыльнулся Смола, – так и сгорим с открытым ртом, как дебилы.
– Пять, четыре, три, две, одна…
Вдалеке раздался мощный взрыв. Волна прокатилась по полю, взъерошила кусты и деревья, тёплым ветром залетела в блиндаж и прошелестела над головами.
– Всё, мужики, по коням!
И сразу стало легко-легко, даже радостно. Вожаку захотелось обнять Помидора. Он сам стал невесомым, как пушинка. Казалось, он сможет улететь в небо, если чуть-чуть подпрыгнет. Улетит вместе с броней и каской, с автоматом и БК… Стоит только немного подпрыгнуть вверх.
Парни покидали в рюкзаки инструмент, провода, подрывную машинку и, не задерживаясь, побежали по траншее в сторону своих позиций.
