Вода вокруг стала яркой и прозрачной, в ней сновали быстрые блестящие рыбки, более разнообразных и насыщенных расцветок, чем экзотические цветы в ботаническом саду или в тропических джунглях Южной Америки. Эти рыбки были нескончаемым источником удовольствия для глаз и пищи для желудка. Я инстинктивно знала, кого из них легче поймать, какие могут вызвать несварение, а в каких полно острых костей и смертоносных хребтов, опасных для здоровья и жизни. Если попытаться собрать все инстинкты выживания в один краткий мудрый совет, вот он: не трогайте в Мировом океане ничего слишком красивого или чересчур уродливого. К счастью, моим любимым лакомством были сардины, икра, темные сорта ламинарий и сине-зеленые мелкие водоросли, богатые минералами, обитающие в теплых морях, иногда – морской окунь. Все это встречалось в изобилии.
Стремление найти себе пару привело меня сначала в мелководные моря, а затем побудило подобраться поближе к пляжам. И возле одного из них, тропического, прекрасного и теплого, мое внимание привлекло частично затонувшее небольшое судно – скорее торговое, поскольку орудийных портов я не заметила. Прибой повалил судно на бок. Корпус его остался цел, и обе упавшие мачты болтались на такелаже печальным свидетельством поражения. Звук воды, плещущейся о корпус в такт прибою, привлек мое внимание, и, с любопытством заглянув сквозь щели, я увидела стайку жирных сардин. У меня потекли слюнки, и я протиснулась внутрь через сломанную крышку люка.
Поглощая богатое омега-кислотами лакомство, я попутно исследовала темное нутро судна, наслаждаясь игрой бивших сквозь щели солнечных лучей на разнообразных поверхностях.
Насытившись, я сладко уснула на постели из водорослей.
Разбудили меня послышавшиеся в отдалении голоса, я прильнула к широкой щели и заметила, нет, не сам корабль, много больше моего укрытия, а его тень. Я наблюдала, как она скользила мимо, прислушивалась к звукам человеческого смеха и разрезаемой обширным корпусом воды.
Когда поднятые кораблем волны ударили по моему затонувшему суденышку и оно застонало, покачиваясь, я не обратила на это внимания. Подкрепилась сардинами и заскучала в замкнутом пространстве. Принялась искать выход.
Но на этот раз его не оказалось.
Я и теперь не имею представления, сколько времени провела в той ловушке, мотаясь от одного борта к другому, – спала, просыпалась, ела и снова засыпала. Но день, когда я обнаружила вторгшихся на мою территорию людей – к тому моменту я считала это крошечное пространство своим, – останется в моей памяти навсегда. Позже, обретя свободу и снова став самой собой, я поняла, что именно иллюзорное обладание Океаносом укрепило Аполлиону в мысли лишить атлантов шанса воспользоваться ресурсами сирен, потому что, если какое-либо существо – человек или животное, рыба – пыталось поохотиться рядом с моим суденышком, меня охватывал гнев, вызванный яростным желанием защитить свой источник пищи.
Я услышала их раньше, чем увидела.
Мужские голоса звучали непринужденно и весело. Я забралась в самый темный уголок и замерла там, прижавшись спиной к чему-то острому и жесткому. Водоросли, медленно покачиваясь, укрыли меня с головой. Я вся обратилась в слух, втягивала в себя воздух, едва шевеля жабрами.
Голоса приблизились, чьи-то босые ноги зашлепали по мелководью – люди оказались совсем рядом с моим убежищем. Когда я это поняла, мое сердце учащенно забилось, дыхание ускорилось, а руки сжались в кулаки так сильно, что отросшие ногти впились в ладони. Из своего укрытия я видела лишь тени, падавшие на щели в остове судна. Мне стало страшно. И обуяло любопытство. Оба чувства боролись внутри. Мне хотелось увидеть своих врагов, проверить, кто из них крупнее и сильнее меня.
Держась в густой тени, я медленно пробралась вдоль корпуса и заглянула в щель, высунув голову над поверхностью воды. Между мокрыми деревянными планками, покрытыми многолетним слоем водорослей, я увидела пару лодыжек. Голоса стали более оживленными. Людям, похоже, взбрело в голову осмотреть затонувшее судно. Мое затонувшее судно!
Что-то упало внутрь остова старого корабля на противоположном от меня конце. Серебристый блеск вспугнул стайку рыб. Какая-то часть моего мозга распознала металлический крючок. Люди покушались на мою еду!
Я метнулась вперед, начисто позабыв про намерение остаться незамеченной. Схватила за леску и дернула изо всех сил. Рыбы бросилась врассыпную, а сверху раздался удивленный возглас – владелец примитивного деревянного удилища явно не ожидал, что кто-то вырвет его из хозяйских рук. Удочка полетела к борту судна и, застряв в щели, переломилась пополам, когда я с рычанием поволокла свою добычу под воду.
Незадачливый рыбак взволнованно подозвал к моему судну друзей. Снаружи вновь зашлепали. Потом три головы в трех разных местах заслонили солнце. Люди, прищуриваясь, разглядывали меня. Потом принялись оживленно переговариваться.
Их язык не был мне знаком, лица – едва различимы в рассветных лучах.
Я снова вернулась в укрытие под водорослями, и страх опять охватил меня.
