Соль и слезы сирены полностью

Один мужчина ушел, двое остались, они время от времени поглядывали на меня сквозь щели. Солнце продвинулось дальше по небосводу. Новые, уже более различимые лица смотрели на меня, звучали новые взволнованные голоса. Но настрой радикально изменился, когда появился мужчина с самой большой головой – он сильнее других заслонял собой солнце.

Сразу все пришло в движение: чьи-то ноги громко шлепали в самом мелком месте, чьи-то тени приближались и удалялись, звучали голоса и доносился шум какой-то деятельности.

Я зашипела от изумления, когда прямо на меня через щель сверху полилась вода. Это было первое из целого множества ведер. Сбитая с толку, испуганная, я забралась поглубже. Ведро за ведром, быстро и ритмично, обрушивались в остов корабля.

Вскоре вода начала меняться. Я почувствовала это сначала хвостом, затем жабрами. Постепенно плотность, вкус и цвет воды, которой я дышала, стала другой. Мой страх начал рассеиваться, и я задалась вопросом, что же делают эти люди. Любопытство заставило меня подняться с глубины, чтобы попробовать воду у поверхности на вкус и понюхать ее.

Сладкая, с привкусом холодного камня и железа вода смешивалась с морской, вытесняла ее за пределы суденышка через щели в корпусе, создавая ощутимое течение.

Поток пресной воды не иссякал. Мужчины приходили и уходили, по очереди таская ведра, я судила об этом по тому, как менялись их голоса; они, переговариваясь между собой, осторожно ступали босыми ногами по острым камням.

Я снова обрела способность размышлять и запаниковала оттого, что люди видели меня в облике сирены. А потом, когда пресная вода притупила мой звериный инстинкт, сообразила, что эти люди спасают меня и скрыться мне от них некуда. Продолжая размышлять на эту тему, я, испытывая немалое раздражение, поняла: все это время у меня была возможность освободиться. Мне не хватало только человеческого интеллекта, необходимого для того, чтобы придумать план и осуществить его. Во время прилива в затонувшем судне воздуха не было, однако даже самый слабый отлив, не такой, как сегодня, уносил изрядное количество воды, освобождая небольшое пространство. Если бы мне хватило ума подняться к поверхности, высунуться и сделать несколько вдохов, я бы сама решила свою проблему.

Пришел мне в голову и еще один поразительно логичный вопрос: откуда этим людям было известно, что пресная вода исцелит меня? Получается, они знали о существовании сирен. Неужели наш мир не такая уж тайна?..

Покачиваясь у поверхности воды внутри остова суденышка, ощущая, как возрождается моя психика и яснеют мысли, я услышала странный шепот – он звучал со всех сторон, накрывая меня, словно пуховое одеяло.

Бел.

Вздрогнув, я вскинула голову и навострила уши. Мне показалось? Мое имя снова пронеслось мимо моих ушей теплым потоком.

Бел.

– Да? – Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать: ко мне обращается океан. Нет, не так. Он произносит мое имя.

Сибеллен.

Русалочье имя окутало мои плечи нежным покрывалом, оно защищало и ласкало меня. Я так разволновалась, что принялась выписывать петли и восьмерки во всех трех измерениях; вероятно, мои спасители решили, что у меня приступ паники. А я, преисполнившись благодарной радости за имя, ликовала. Улыбаясь от уха до уха, я мечтала немедленно поделиться им с кем-нибудь, с кем угодно.

Я вынырнула и громко произнесла свое имя, оно эхом ударилось о борта и палубу, а мои человеческие легкие, впервые с тех пор, когда захлопнулась ловушка, наполнились кислородом и развернулись. Меня мгновенно пронзила боль, я закашлялась. Тело отреагировало автоматически.

Люди встревожились.

Громкий треск заставил меня нырнуть. Кашель прекратился, боль в груди стихла. Я снова дышала жабрами, но кислород уже проник в легкие и почти полностью вернул мне человеческий разум.

Я с любопытством наблюдала, как один из мужчин отодрал от корпуса несколько досок, проделав отверстие, в которое я смогла бы пролезть. Треск и стон просоленного дерева, скрип ржавых гвоздей заполнили пространство. Опасаться людей не имело смысла – они освобождали меня. И, даже если руководствовались при этом какими-то скрытыми мотивами, я отнюдь не беспомощна, поскольку голосом сирены могу заставить их делать все, что пожелаю.

Мужчина с большой головой заглянул в пролом, а потом просунул в него руку.

– Nikt cię nie skrzwdzi [6], – сказал он. Потом улыбнулся – в уголках его глаз собрались крошечные морщинки, придав лицу удивительную красоту. Солнце светило мужчине в спину, вокруг его головы сияла золотая корона лучей.

Сердце мое зазвенело, как колокольчик, а по позвоночнику пробежал трепет, охвативший меня от хвоста до кончиков пальцев. Я не поняла, что он сказал, но это не имело никакого значения. Именно он станет моим партнером.