В район Добруша–Злынки, где мы предполагали ставить мины, из Кавычич можно идти двумя путями. Один, уже хоженный, пролегал через леса, а потому был безопасней, но и длинней. Другой напрямик, через безлесье – раза в полтора короче. Вел по местам с непуганной еще партизанами полицией и с довольно крупными по нашим масштабам вражескими гарнизонами. Быть может, мы выбрали бы более безопасный путь лесами, если б, выйдя на лесную опушку, не обнаружили, что в поле бушует метель. Сквозь мутную, крутящуюся пелену не видать ни зги. Стоило отойти шагов на пять – наши свежевыстиранные маскхалаты начисто сливались с белой мглой и мы исчезали, словно под шапкой-невидимкой.
– А что, если двинуть напрямик, через поле? – сказал Володя Клоков. – Смотри, какая заметь!
– Полем? – покачал головой Садиленко. – А ну как метель прекратится? И будем мы видны, что мухи на скатерти!..
– Дотемна не прекратится. А там коней достанем, сани!
В предложении Володи было много заманчивого. Обычно партизаны держались леса – тут их и найти трудно, да и пуля в лесу далеко не летит, деревья собственными телами защищают партизан.
Правда, мелким группам разведчиков и саперов случалось дневать на открытых местах. Но то бывало летом, когда каждый кустик укрывает от постороннего взгляда, да и группы эти двигались налегке, без всякого обоза. А сейчас – зима, груз у нас немалый – взрывчатка и боеприпасы, да и народу теперь – чуть не целый отряд… Трудно проскочить незамеченными!
– На санях нам и черт не брат! – настаивал Клоков. – На чем немец за нами погонится? Не больно-то разъедешься на машинах по таким снегам!
– По мне – так на санях лучше, – высказал свое мнение Шорин. – Маневренность у нас теперь не хуже, чем у противника. Да и кто нас ждет в поле? Пока враг разберет, что к чему, пока расчухается – мы уже в лесах под Добрушем. А мелких гарнизонишек нам нечего бояться!
На том и порешили. Скрытые вьюгой и ночной мглой, углубились мы в поле. Рассвет застал нас далеко от леса в каком-то селе. Местные полицаи во главе с начальником полиции, староста и два гитлеровских унтера – комендант и его заместитель, что представляли здесь «новый порядок», и ахнуть не успели, как автоматчики и хлопцы из взвода Шорина не очень вежливо подняли их с теплых постелей, связали и приволокли в штаб. Заодно мы захватили заготовителя, который приехал в село за продуктами для гитлеровского гарнизона, расположенного в недалеком райцентре Гордеевка. Заготовитель имел неосторожность заночевать в доме старосты и попал вместе с хозяином в наши руки. Словом, поход начался удачно. Я не говорю об оружии, его мы взяли немного – гитлеровцы боялись особенно вооружать полицию. Несколько винтовок, среди них одна невесть как попавшая в этот край старая французская, с магазином в цевье (к ней и было-то всего три патрона!), побелевший от старости наган да «парабеллум». Вот и все. Зато в санях у заготовителя оказалась уйма всяких деликатесов – мука, сало, мед, спирт. А наш, по Володиному выражению, «тягловый парк» пополнился прекрасными, коваными на все четыре лошадьми, реквизированными у полиции, отличная пара, на которой разъезжал заготовитель, и здоровенный рыжий мерин, принадлежавший старосте.
Теперь-то, в снежном океане, по которому не проплыть никаким немецким «бюссингам», погоня и впрямь не страшна!
Нам с Володей досталась пара красивых серых в яблоках коней с шеями, выгнутыми по-лебединому, сильных и умных. Одного из них мы так и назвали по цвету – «Серый». Конь этот очень привязался к нам с Клоковым.
Позже, при выходе из окружения, Серый был ранен в бабку. Но и раненый, не отставал и, прихрамывая, бежал рядом с упряжкой. Володя хотел оставить его в каком-то попутном селе, но Серый вышиб дверь конюшни, догнал партизанскую колонну и снова занял свое место впереди саней…
И так продолжалось до тех пор, пока рана не зажила и Серого опять стали запрягать.
Володя по-хозяйски оборудовал сани: приделал к задку спинку-скорогон, подвесил гранаты, чтоб они были под рукой (покидать сани Володя не собирался ни при каких обстоятельствах!). На дно мы настелили свежего сена, на которое набросили распоротый парашютный мешок вместо полости. К задку саней Володя привязал бочонок с медом, чтоб было с чем пить чай. Да еще кинул в сани пару мешков овса для Серого и большую торбу со всякой снедью для нас. Словом, выезд наш был обставлен по-царски.
Следующие сутки мы провели почти в непрерывном движении, останавливаясь только подкормить коней. Отмахали без малого сотню километров. Мы понимали: наша стоянка в селе не осталась незамеченной, и враг знает о появлении группы в этих местах. Надо спешить. И мы без устали погоняли коней… Дорога шла по открытым местам. Лишь изредка попадались крохотные саженые рощицы, которые не могли надежно укрыть и одного партизана – не то что нашу группу. В селах – «непуганые» полицаи верхами, на неоседланных конях, бежали прочь, едва завидев нашу группу, которая после пополнения выглядела довольно внушительно, а со страху могла показаться целым войском.